Дары Крови

— Что за шум?

Сквозь стражников, расталкивая их телом, прорвался какой-то калека, воздел к тёмному ночному небу обрубок правой руки, к которой был примотан алый жетон, сверкнувший багровой кровью в неверном свете факелов.

— Я хоу Кромер из Великого дома Вистосо! Я глава шестого лагеря северного крыла! Я требую справедливости!

Чиновник прищурился. Жетон был настоящим, в этом не было сомнений, как и имя, часто мелькавшее в приказах. Что до лица, то в бумагах его не найти, но это можно было уточнить и позже. Сейчас он спросил более важное:

— Какой справедливости ищет хоу, который сейчас должен быть в своём лагере?

— Лагерь пал! — выпалил калека, снова дёрнул обрубком, размахивая алой бляхой. — И если бы не ублюдок из Гирь Весов, то я бы сумел отбить свой лагерь и сохранить руки! Хёнбен Лиал оспорил моё старшинство, не слушал моих приказов, не следил за ходом битвы и впустую растерял моих людей, меня же и вовсе подставил, не оказав помощи в схватке с командиром реольцев. Я стал калекой по его вине! Справедливости!

Орал хоу явно на публику, заставляя не только оборачиваться на него тех, кто проходил мимо, но и выглядывать из других шатров, тех, что находились внутри третьего кольца охраны. Но с этим чиновник ничего поделать не мог. Не в шатёр же звать того, кто не имел права там находиться?

* * *Ариос просочился сквозь ткань шатра и тут же взмолился:

— Господин. Господин, вы вправе сердиться, но сейчас должны выслушать меня.

Я, успевший помыться в горячей, обжигающей воде, оттереться песком до скрипа и умиротворённый, за одно мгновение вновь вскипел. Скрипя зубами, процедил:

— Замолчи. Ничего не хочу слышать.

— Господин, вы должны знать. Тот хоу…

Я сам не заметил, как вскочил, как в моей руке появилась плеть света, не запомнил, ни как складывал печать, ни как стеганул плетью. Увидел лишь только, как она наискось перетянула Ариоса, заставив его вскрикнуть от боли, а его тёмное тело вспухнуть светлым рубцом, выцвести в месте удара.

Действует. Я скривил губы в ухмылке. Действует, чтобы их Ребел к себе обратно прибрал.

Всё ещё удерживая плеть, предупредил:

— Ни звука.

Теперь уже, кажется, Ариос скрипнул зубами, отлетел спиной назад, покидая шатёр.

Я сжал пальцы в кулак, ломая печать и развеивая плеть, возвращая жар души к сердцу, но не успел даже снова сесть на лежак, как из-за стенки раздался голос Ариоса:

— Господин. Тот хоу, которого вы спасли, обезумел, осознав тяжесть ран, едва встав, он бросился в канцелярию армии и обвинил вас в куче вещей.

Я замер, пытаясь взглядом прожечь шатёр. Хитрый ублюдок. Пользуется тем, что я не могу ударить, разрубая сам шатёр. Процедил:

— Ко мне.

Ариос и не подумал выполнить приказ, зато сквозь шнуровку полога засунул голову Кодик.