Драгоценные дары

На обоих музей произвел глубокое впечатление, и когда они снова вышли на солнечную улицу, оба долго молчали. Тягостные впечатления оказались стойкими, Вероника понимала, что увиденное забудет нескоро. Следующие два часа, гуляя по городу, они говорили о музее, потом вернулись в отель и легли отдохнуть перед ужином. Несколько дней с момента прибытия Вероники в Берлин выдались насыщенными, и она радовалась каждой минуте. Неожиданно у нее началась намного более интересная жизнь, чем в предыдущие годы.

Она думала об этом, лежа в постели. Эйдан дремал. Внезапно зазвонил телефон Вероники: это была Тимми.

Вероника ответила шепотом, не желая разбудить Эйдана.

– Ты где? – спросила Тимми. – В кино? Почему ты шепчешь?

– Я не одна, – объяснила Вероника, осознав, что ей все чаще приходится утаивать правду от дочерей. Но объяснить присутствие Эйдана, особенно в ее постели, было немыслимо. У Вероники вдруг появилась тайная жизнь – впервые за все время. Раньше ничего подобного с ней не случалось. – А в чем дело?

Голос Тимми звучал особенно серьезно и напряженно, как будто она хотела сообщить о чьей-то смерти. Вероника сразу заметила это, хорошо зная своих детей.

– Сегодня мы получили письмо – точно такое же придет и тебе. Берти подает на нас в суд. Он требует четвертую долю всего наследства, в том числе шато, и намерен добиваться, чтобы Софи Марнье исключили из числа наследников, поскольку при жизни папа так и не признал ее дочерью.

– Это не имеет значения, – спокойно возразила Вероника. – Оставить наследство можно кому угодно. В том числе и своей собаке, по крайней мере, в Штатах. Во Франции дети имеют право на две трети имущества, но в США такого закона нет. Так что он ничего не сумеет отнять у Софи.

Она задумалась, есть ли у Берти шанс переубедить остальных. Неизвестно, но Пол ясно дал понять, почему вычеркнул Берти из своего завещания, и эти объяснения были разумными и справедливыми, тем более что Пол уже немало дал сыну раньше.

– Не скажу, что удивилась, – со вздохом заметила Вероника, – но известие досадное. Такая головная боль не нужна ни тебе, ни мне. А что говорит по этому поводу Арнольд?

– Что он вряд ли выиграет и вообще пойдет в суд. Но по его милости мы можем потратить немалую сумму на судебные издержки. Арнольд считает, что Берти вряд ли пойдет до конца – он просто хочет запугать нас и потребовать отступных. Но мы не согласимся. Сегодня утром я говорила с Джой и Джульеттой, и они настроены так же, как я: к черту Берти. Он подлец и негодяй, и всегда был таким. Содрать с нас хоть что-нибудь он пытался еще в детстве, он воровал наши карманные деньги. Так что пусть катится ко всем чертям.

Да, так и следовало поступить, Вероника была совершенно согласна с дочерью, хотя выразилась бы не так грубо.