Драгоценные дары

Эйдан перекатился по кровати, немного освоившись по сравнению с первыми минутами в номере. Любовь помогла ему расслабиться. Вероника предложила вместе принять ванну, он согласился, и она открыла кран, пуская в ванну воду.

Сидя в ванне, они снова разговорились – о ее завтрашней поездке в шато и о том, стоит ли ей встречаться с матерью и дочерью Марнье. Веронике этого по-прежнему не хотелось, и Эйдан советовал ей не пересиливать себя. Он полностью поддерживал ее в этом вопросе. Немного погодя они выбрались из ванны и помогли друг другу вытереться. В махровом банном халате он вышел в гостиную, не удержался и съел еще конфету.

– Теперь я понимаю, как это удается проституткам, – со вздохом заметил он. – Ты ухитрилась за какой-нибудь час совратить меня. Я съел половину коробки конфет, халат мягкий, кровать потрясающая, почти как то, что на ней случилось, а от ванны я вообще в восторге. Если я поживу здесь с недельку, я буду готов на все, что ты только пожелаешь, – он рассмеялся, но Вероника и не подумала поверить ему. Он по-прежнему был верен себе, просто забавлялся, и она радовалась, видя это.

Они направились было в другое здание отеля, где располагался превосходный ресторан с обширным шведским столом, но, подумав, остановили выбор на другом зале ресторана, вблизи бассейна. За обедом, сидя на террасе, они наслаждались чудесным видом и изысканными блюдами. У причала покачивалось на якоре с десяток великолепных яхт.

– Я буду скучать по тебе, – посерьезнел Эйдан. – Звони мне в любое время. До Берлина я доберусь лишь к завтрашнему дню, но ты всегда можешь связаться со мной по мобильнику. По крайней мере, теперь я хорошо представляю, где ты будешь все это время."

"Вероника не знала, хорошо это или плохо, но теперь Эйдан выглядел довольным. У него были свои принципы и предубеждения против богатых, их жизни и идеалов, однако он сумел на время забыть обо всем, чтобы заняться с ней любовью, а потом пообедать вместе. Прощание удалось, следующие две недели им предстояло провести в разлуке. Вероника решила приехать к нему в Берлин сразу же, как только уедут дочери. Правда, у нее еще оставались дела в Париже, но она пообещала быстро разделаться с ними, чтобы снова увидеться с Эйданом, и он хотел этого так же, как она. Он не сомневался, что без нее ему будет одиноко.

После обеда они ненадолго зашли к ней в номер, Эйдан страстно поцеловал ее, а затем она проводила его до машины. Парковщик привел побитый маленький «Остин Хили», который смотрелся особенно странно рядом с двумя «Роллсами», «Бентли» и «Феррари». Заметив это, Вероника и Эйдан с улыбками переглянулись, но, похоже, Эйдан уже избавился от прежней нервозности.