Дарующий мир

“Защищается”, - подсказало мне моё нутро. Вот только от чего?

Вечер у нас выдался абсурдным. От и до. Это её падение. Неловкий диалог о наших с Ванькой шахматах, про которые мы с ним партизанили почти год. Её раздражение, которое я, впрочем, понимал. Не знаю, как бы сам отреагировал, если бы узнал, что у моего ребёнка есть тайны от меня. А потом её попытка соскочить с кушетки и подвёрнутая нога с протяжным вскриком, от которого внутри меня всё сжалось. И опять она в моих руках. Ей было больно, а она сопротивлялась. И что с ней надо было делать, с такой упрямой?

-Екатерина… Алексеевна, - предпринял ещё одну попытку вернуть свои мозги на место. - Нужно, чтобы вы… колготки сняли… - сказал я и стушевался. Что? Колготки?! И отчего-то испугался, что она поймёт меня неверно, двояко или ещё как-то… Вот только этого нам не хватало.

Но Катя поняла всё верно.

-Это чулки… - чуть ли не шёпотом поправила она меня.

-Чулки, - на автомате повторил, ощущая себя полнейшим кретином. - Я отвернусь, а вы снимите… чулок…пожалуйста.

Она залилась краской, и мне стало неудобно за то, что смутил её. После чего последовало моё сумбурное:

-Я могу помочь.

Сказал не подумав, и только услышав собственный голос, понял, какую глупость ляпнул. Со мной творилось что-то странное. Можно подумать, что я с женщинами никогда дела не имел. Но именно рядом с этой  мной овладевало крайнее чувство растерянности и нелепости.

-Спасибо, я сама, - поставила она точку в этом дурацком диалоге.

Ножка у неё красивая. Как и она вся сама. Тонкая и изящная. Правда, тревога о состоянии её голени помогла прийти в себя и на время выключить ненужные мысли.

Затем опять был приступ её упрямства и самостоятельности, из-за которого я стал заводиться, хорошо ещё, что наружу не вырвалось. Но очень резко стал понимать Стаса, через раз бесившегося на Веру, которая по жизни шла с девизом: “Всё сама….”

Повёз их с Ваней домой на машине, сам офигевая от себя. За рулём я не сидел больше года, тут и машина не наша, и эти двое рядом… Плюсом ко всему шёл аромат духов, коим был пропитан салон автомобиля, что-то цветочное и еле уловимое, но мешало так, будто Катя всю дорогу выливала свой парфюм на мою несчастную голову флакон за флаконом.

Вести было… дико, особенно если учитывать мою привычку брать на себя ответственность за всех окружающих. А тут и Иван, и Катя, которых мне всё так же хочется защищать, но… Блять, от кого?! Такое чувство, что от себя и от своих нелепых переживаний.

Парковался со скрипом, нервы были накручены до предела, мешали сконцентрироваться, хотя до сегодняшнего дня проблем с самоконтролем я за собой не наблюдал. Это скорее по Черновской части… причём всех, за исключением Кирилла.

Припарковался и, отправив Ваньку за отцом, уже было выдохнул от облегчения.