Дарующий мир

Но элементарно не знала, как жить с этим дальше. Как смотреть в глаза мужу и сыну, как понимать себя, что делать с Дамиром? Отчего-то вчера совсем не думалось о том, что всему рано или поздно придёт конец, а вместе с ним и расплата за совершенные поступки.

Размазывая сопли-слёзы по лицу, начала одеваться, и первая же попытка натянуть на себя трусики буквально ввергла меня в ступор. Собственное тело вдруг стало чужим и неподвластным. На ум невольно приходили воспоминания о нашем последнем сексе со Славой, после которого я сама же себе казалась грязной и падшей. До тошноты и дрожи… И вот, когда я действительно пала до того, чтобы переспать с другим мужчиной, неприятие вызывали лишь мысли и решения, но никак не ощущения, которые всё ещё хранила кожа - его прикосновения, поцелуи, проникновения… Всё это хотелось запечатать и сохранить подобно шкатулке с сокровищами, чтобы утаить от посторонних глаз. Чтобы открывать лишь в редкие моменты, когда совсем нахлынет, и бережно перебирать каждое из воспоминаний: его борода под кончиками моих пальцев, его губы на моей голени, рваное шипение, когда нет никаких сил ждать… и безграничное, бескрайнее чувство принятия, как если бы ты впервые за долгое время попал домой. Но ничто из этого не шло в сравнение с той гаммой чувств, что читалась на дне карих глаз, и отчаянной мольбой на всегда спокойном лице. Дождись меня...

Могла ли я уйти сейчас? Было ли у меня на это хоть какое-то право, после того как я сама втянула его во всё это? Мне хватало благоразумия понимать, что если бы не мои действия, Дамир никогда бы не нарушил границ, которые мы так старательно отстаивали все эти недели.

Поэтому и сбегать отсюда было бы… крайне бесчестно, хотя бы по отношению к нему. Не могу сказать, что принятое решение принесло мне хоть какой-то покой, но желание дождаться его вдруг показалось правильным.

В очередной раз стерев слёзы с лица, я запретила себе плакать, по крайней мере до тех пор, пока нахожусь здесь. И завернувшись в простынь, понукаемая нахлынувшим чувством вины, словно здешние стены видели недостаточно моего позора, отправилась в ванную. Долго стояла под душем, пытаясь навести элементарный порядок в мозгах.

Всё тело было полно свидетельств событий сегодняшней ночи. И пусть Дамир был безгранично нежен и ласков, но даже его самоконтроль иногда давал сбой. Следы поцелуев на шее, раздражение от его короткой бороды на лице и груди, еле улавливаемые круги от пальцев на боку. Вопреки всему мне это нравилось, несмотря даже на панический ужас при мысли, что Слава это всё увидит. Но иррациональное желание сохранить отголоски нашей близости брало вверх.