Дарующая счастье

Намир, Трэй, Алир и близнецы — их лица менялись, заменяя друг друга, чтобы снова и снова утолить дикую похоть и жажду охватившую нас, как единый мерно движущийся организм.

Мне казалось, что прошла вечность в этом остром и приторно сладком напряжении, спаявшем нас, но за окном только начинался новый день, когда мы измождённые этим марафоном так и уснули на сбитых простынях.

Следующее пробуждение было более резким и менее болезненным: с громким писком в окно ворвался Уголёк.

Пока я пыталась разлепить сонные глаза и понять какое за окном время суток, мой друг подбежал к нам, но замер на прикроватной тумбочке, забавно принюхиваясь и чихая. В коротких чёрных лапах он держал небольшой голубой фрукт. Пропищав мне своё смущение, пушистик оставил подношение и быстро скрылся в окне.

Сейчас, когда тело временно удовлетворило ту дикую сексуальную жажду, разум снова вернулся ко мне, подло подкидывая картинки пошлых безумств, которым мы недавно предавались все вшестером.

Застонав от глубины собственного падения, я закрыла пылающее лицо руками, сгорая со стыда. Не знаю, что это было, но снова превращаться в похотливое животное мне никак не хотелось.

— Только не начинай жалеть о том, что мы разделили, — строго сказал Трэй, обнимая меня за обнажённые плечи.

— Мы так долго ждали, что ты примешь нас всех, наш клан, — поддержал принца Тайс, обнимая меня за колени, а Намир просто прижался лицом к моему животу, в своей неловкой попытке выразить нежность.

— Я не жалею, — тихо сказала я, сама отмечая неуверенность в голосе."

"— Это наша семья, Ррика. Мы все часть тебя, а ты часть нас. Тебе нечего с нами стыдиться или стесняться. Пусть Созревание и было слишком ранним и несвоевременным, но я рад, что оно помогло тебе отринуть запреты воспитания. С нами у тебя нет ничего запретного или неправильного, — как всегда ёмко и обстоятельно сказал Алир, разрушая последнюю неловкость, коркой покрывавшую душу.

— Скажите, я всегда буду превращаться практически в животное? Это как-то меня смущает, — решила уточнить я.

— Нет. Ты не превратилась ни в какое животное, не утрируй. Просто к твоему собственному желанию, обострённому гормонами, добавилось вожделение каждого из нас. Ты горячо любима каждым из нас, поэтому твоя нужда оказалась очень острой. Твоё состояние лишь подтверждает, насколько сильно мы хотим тебя и связаны между собой, — пояснил Трэй, продолжая целовать мне плечико и шею.

— Да, особенно хочется почувствовать твой сладкий ротик на себе, а то на эту дивную ласку везёт постоянно одному Намиру, — сбил наш лирический настрой Вейс, вызывая беззлобные смешки мужчин над покрасневшим великаном.

Так дурачась и целуясь, мы отправились приводить себя в порядок.