Мелисанта. Наследница дара

– возмутилась я, но тут же была остановлена властным поцелуем, прекратившим все мои попытки призвать этого наглого, невыносимого мужчину к ответственности.

Я попыталась высвободиться, но Оливер крепко и, в тоже время, аккуратно зафиксировал мои руки так, чтобы я не могла поднять их с земли. Своим обжигающим языком он проникал внутрь, покоряя и исследуя мой рот полностью. Безошибочно найдя мой язык, начал, нежно лаская самым кончиком, уговаривать сдаться и ответить ему. От нахлынувших ощущений я была совершенно дезориентирована и в какой-то момент робко потянулась ему на встречу. Мужчина, ободренный моим порывом, тут же перехватил инициативу и, уже не сдерживаясь, начал неистово вовлекать меня в бурный поток нескончаемых ласк."

"Внезапно оторвавшись от моих губ, он начал покрывать нежными и в тоже время властными поцелуями изгиб моей шеи, целенаправленно продвигаясь к ложбинке между грудей. Каждый поцелуй горел на моем теле словно клеймо, подтверждающее мою принадлежность этому человеку. Его руки, более не удерживающие меня, неспешно скользили по изгибам моего тела, словно стараясь изучить и запомнить все до мельчайших подробностей. Совсем потерявшись в этих умопомрачительных ощущениях, я глухо застонала и выгнулась навстречу новым ласкам, прося продолжения. Поняв мое предложение без слов, Оливер усилил напор, достигнув, наконец, вожделенного углубления между потяжелевших, неимоверно чувствительных грудей, изнывающих в ожидании прикосновения. Нетерпеливо рванув застежку комбинезона, оголил мое тело до самого низа живота. С восхищением скользя затуманенным страстью взглядом по неприкрытой плоти, глухо выдохнул:

Склонившись надо мной, он припал своим жадным ртом к одной груди, осторожно втягивая в рот розовый, затвердевший сосок, как бы пробуя его на вкус. Накрыв вторую грудь своей широкой ладонью, начал ласкать чувствительный бугорок, нежно поглаживая пальцами. От накатывающих волн нестерпимого желания я уже стонала в голос, совершенно не сдерживаясь, извиваясь и цепляясь за сильные плечи моего мужчины. Что? Моего мужчины? Когда это Его Высочество ненаследный принц Айдарии успел стать моим мужчиной?

От подобных мыслей я вся покрылась испариной. Это самый неподходящий кандидат в мои любовники из всех возможных. Хуже, наверное, только обрученный с принцессой Кристоф. Даже если мы завершим обряд истинного обручения соитием, и наш брак будет признан церковью, то императорская семья никогда не признает и не примет простолюдинку в качестве жены второго принца. Даже графская дочка - это нарушение всех установленных норм и правил. Что уж говорить о низшем сословии. Это будет просто скандал на весь цивилизованный мир.