Мелисанта. Наследница дара

Но когда поняли, что он не управляем, сдали гвардейцам, для выведения нового потомства ящеров, укреплять породу. Так его здесь и забыли."

"- Все дело в том, что я искренне люблю животных, - ответила, обдумывая историю Тайфуна. Он, скорее всего, где-то был сильным и непобедимым вожаком табуна. И когда его поймали, то с ума сходил от тревоги за оставленных сородичей и подопечных. Вот и возненавидел своих поработителей. – Кроме того, природный дар позволяет мне договариваться с ними. Они чувствуют меня, а я их. Животные гораздо честнее людей. Они никогда не причинят боль тому, кто к ним хорошо относится и полностью доверяет.

- Звучит фантастически, - ответил герцог, рассматривая ящера. – Как будто ты говоришь о каких-то запредельных вещах.

- Это особенности природного дара, - пояснила свои слова. – Мы так чувствуем окружающую природу. Природники едины со всем живым на земле. Едины с самой землей. Наши способности накладывают отпечаток даже на наш характер. Мы более спокойные и рассудительные, уравновешенные и не подвержены резкой смене настроения. Водные же маги отличаются от нас своими особенностями. Вы управляете стихией. А она может быть спокойна и холодна, как лед. Или неукротима и всепоглощающа, как цунами. Поэтому, если не вникать в изначальный смысл магии, одаренным людям бывает сложно понять друг друга.

- Никогда не задумывался над такими глобальными вещами, - рассеянно откликнулся Штольм, явно уйдя в пространные размышления о смысле бытия.

- В Тальзии женщины мало используют свой дар, - озвучила то, что меня беспокоило. – Это плохо сказывается на тех сферах жизни страны, где этот дар лучше всего применим. Этот уклад необходимо менять. Иначе государство рискует отстать по многим параметрам от общемирового уровня.

- Ты собираешься работать в этом направлении? – потрясенно уточнил герцог.

- И не только в этом, - отозвалась, стараясь определить в правильную ли сторону, мы идем. Путь действительно оказался не близким. Можно будет устраивать пробежки до нашего полигона в качестве утренней разминки, и не тратить время на это уже непосредственно на площадке.

- Кажется, Тальзии повезло с наследной принцессой, - с улыбкой проговорил Штольм. – Только будущее страны будет определять Император. Так что, все будет зависеть от твоего мужа.

- Это такой же архаичный стереотип, как и неиспользование дара женщинами, - отрезала, наконец, найдя нужное нам место. – Будущее страны, за которую несу ответственность, буду определять только я, и никак иначе. Мой муж сможет претендовать только на звание принца-консорта.

- Ты это серьезно? – расхохотался герцог. – Да, такого никогда не было в Тальзии. Я даже не уверен, что это законодательно регламентировано. Ни совет, ни общественность этого не допустят.