Дар золотому дракону

Хотя, если бы их не Эльрод купил, а кто другой, может, у тётки даже лучше показалось бы. Разве всё предугадаешь.

Ладно, всё плохое для них уже позади. Дети снова будут с мамой, никакой тяжёлой работы, еда досыта — их же явно держали впроголодь, — и, может, через какое-то время они забудут эти два месяца, как страшный сон.

И Базилда больше не будет плакать, а значит, Диэглейр не будет переживать.

Жаль только, что тела Кутберта так и не нашли.

Глава 28. ВОЗВРАЩЕНИЕ

12 августа, день пятьдесят первый

Когда наш корабль отплыл, наконец, от берега, был уже вечер. По дороге в город, мы остановились пообедать на почтовой станции, а в городе отправились на еще не закрывшийся рынок, где Диэглейр купил для детей сапожки — туфелек для Илберги не нашлось, их нужно было шить на заказ, но, по словам мужчин, на острове всё найдётся, они просто не хотели, чтобы дети и дальше ходили босиком. Хотя для них это было вполне привычно, как и для меня раньше, но сапожкам дети очень обрадовались. Так же, на пустеющем рынке удалось отыскать новые штаны и рубаху для Эйкина и нижнюю сорочку для Илберги.

А еще Диэглейр не удержался и купил детям петушков на палочке и глиняные свистульки у расхаживающего меж рядов коробейника. Я хотела попросить Фолинора купить свистульку и для Лани, но как только дети стали дружно дуть в свои новые игрушки, я быстро передумала. Пусть Базилда это слушает, а я поберегу свои уши.

Мы поужинали в одном из трактиров на пристани, пригласив с собой и извозчика, который позже помог нам занести на корабль корзины с покупками и свёртки с книгами, дожидающиеся нас в конторе. Когда Фолинор, прощаясь, расплатился с ним, тот долго рассматривал ошеломлёнными глазами золотой в своей ладони, пробовал его на зуб, а потом благодарил и кланялся, даже когда наш корабль отошёл от причала. Наверное, такие щедрые наниматели встретились ему впервые и запомнятся на всю жизнь.

Мы пока не рассказывали детям про драконов, как-то само решилось, что потом скажем, когда отплывём, чтобы никто чужой не смог услышать. Они вопросов не задавали — им хватило того, что мы везём их к маме, — сами почти не говорили, только если что-нибудь спросишь. Но мы старались много не расспрашивать, и так понятно, что невесело жить в приживалах, пусть и у родни, никому сиротской судьбы не пожелаешь."

"На корабле меня ждал новый, неприятный сюрприз. Решив хоть немного отмыть ребятишек — хотя бы головы, они, похоже, в бане не были с тех пор, как к дяде переехали, — я попросила Фолинора нагреть воду в паре вёдер. Он просто кинул в них несколько огненных шариков — и вода тут же согрелась, это было гораздо быстрее, чем нагревать в чайнике на плите, да и отплыли мы уже, мне плиту разжигать страшновато было.