Дар золотому дракону

На этот раз мы уснули довольно рано, всего после двух «уроков», как мы теперь это называли, потому что утром нужно будет рано вставать, а Фолинор не хотел, чтобы я снова, как этим утром, валилась с ног от измождения и недосыпа.

Так что, этой ночью я выспалась настолько, что вскочила на рассвете, «к утренней дойке», всё же многолетние привычки не истребить. Полюбовалась спящим мужем, сначала лицом и широкими плечами, а потом осторожненько стянула укрывающее нас лёгкое покрывало и стала рассматривать уже всё остальное. И вскоре с удивлением поняла, что хотя мой муж и спит, но спит он не весь, одна его часть проснулась, встрепенулась и уже была готова к новым подвигам. Я с любопытством охватила эту стойкую часть Фолинора, легонько, чтобы не разбудить всё остальное, но тут мою руку накрыла большая ладонь, прижав крепче и показывая, как двигать рукой, чтобы ему стало еще приятнее.

— Ты не спишь? — я сообразила-таки взглянуть на лицо и встретила чуть сонный взгляд мужа.

— Уже нет. Ты как, выспалась, моя девочка?

— Ага, — кивнула я, вновь глядя на дело рук своих.

— Тогда… Как насчёт того, чтобы воспользоваться таким удачным моментом и немного… позаниматься?

— Обожаю твои уроки, — только и успела сказать я, как мои губы были атакованы жаркими губами Фолинора, а сама я — опрокинута на кровать и заласкана до потери памяти.

Немного позже, когда утро не было таким ранним, а мы уже встали и позавтракали, Фолинор, для вида стоящий у штурвала, ловко лавируя между стоящих в гавани кораблей, подвёл наш кораблик к дальнему краю причала, где стояли такие же небольшие корабли, как наш. Он назвал их яхтами и сказал, что их используют богатые люди, чтобы ходить по воде ради своего удовольствия. В центре пристани причаливали большие корабли, пассажирские или грузовые, а в этой части даже докеров почти не было, да и вообще — было намного тише и спокойнее.

Надев нарядную одежду, мы втроём сошли по сходням на берег и осмотрелись.

— Я схожу в портовую контору и оплачу место у причала, — сказал Фолинор. — Это недолго, подождёте меня здесь? — И исчез за одной из дверей стоящих в ряд, вдоль всего берега, домов."

"Хотя, по словам мужа, здесь было «совсем тихо», и, видя человеческий муравейник вдалеке, слева, я в это верила, но для меня даже здесь жизнь кипела. Несмотря на утро, людей здесь было больше, чем у нас на улице в праздник. Все куда-то шли, куда-то спешили, мужчины сновали туда-сюда, постоянно заходя и выходя из странных домов, которые Фолинор назвал «конторы и склады», некоторые на ходу покупали выпечку у торговок, расположившихся с лотками вдоль стен, словно на ярмарке.