Дар золотому дракону (СИ)

Наверное, нужно было бы застесняться, но ласки, которые доставались моей голой коже, были такими приятными, что я забыла о стыде. И не заметила, как оказалась совершенно раздетой, лежащей на кровати, а мой муж лежал рядом со мной, творя волшебство своими умелыми руками и губами. Многие ласки были мне уже знакомы, но прибавились новые. Фолинор ласкал и целовал все места, прежде скрытые одеждой, и я стонала от удовольствия и извивалась на гладких прохладных простынях, желая ещё, ещё"

"Боль заставила меня вынырнуть из сладкого дурмана, я вскрикнула и дёрнулась, но Фолинор поцелуями и ласками заставил меня забыть о боли, а когда она стала стихать, вновь начал двигаться, и понемногу я стала чувствовать, что это приятно, очень приятно. Через пару минут Фолинор застонал и излил в меня своё семя. А потом скатился с меня и притянул в свои объятия, поглаживая и целуя в макушку.

Мы лежали, тесно прижавшись друг к другу, отдыхая и стараясь отдышаться. Я подумала, что зря не верила раньше подругам, что от блуда, ой, то есть, секса, может быть так приятно. Раньше это казалось мне чем-то гадким, наверное, потому, что если и представляла рядом с собой мужчину, то кого-то вроде Годфрита или вдовца Идгара. Меня чуть тошнить не начинало, когда я думала, что папенька согласится отдать меня одному из них, и придётся ложиться с ними в постель и позволять делать всё это с собой.

Но я и представить не могла, что это окажется так замечательно. Ласки Фолинора, то, что он со мной делал только приятно, и ни капельки не стыдно и тем более не противно. Наверное, так и должно быть, когда рядом тот, кого любишь. И когда он так умел и заботлив, как мой муж. Ой, мамочки, муж! Я замуж вышла! До сих пор не верится.

И теперь он мой. Навсегда. И чем я заслужила такое счастье? Не знаю, но рада, так рада, что просто слов нет. Вот оно, счастье моё, большое, тёплое, вспотевшее, тяжело дышащее, лежит рядом и сжимает меня в объятиях, как самую большую драгоценность. Я крепче прижалась к своему любимому дракону. Никому не отдам!

Девочка моя, прости, я сделал тебе больно, отдышавшись, шепнул Фолинор мне в волосы.

Так первый раз всегда же больно, пожала я плечом. Подружки вообще такие страсти рассказывали жуть. А оказалось ничего, терпеть можно. Палец порезать больнее. Зато потом было прия-а-атно, и, счастливо улыбнувшись, я потянулась, словно кошка, потом вдруг поняла, что совсем голая и, ойкнув, съёжилась и прикрылась руками.

Не надо закрываться, тихонько засмеялся Фолинор и, отведя мои руки, положил их себе на грудь, которую я тут же стала оглаживать, восхищаясь его сильным телом. И я рад, что тебе было приятно. Хотя, конечно, настоящего удовольствия ты не получила. Пока не получила.

Разве? А что, есть что-то ещё? Ещё приятнее?

Есть.