Дар

Хотя, разумеется, у вас были на это все основания, вер, — я ловко отстранилась от Витара, который до сих пор стоял непростительно близко. Настолько, что я ощущала жар его мощного тела. Уже привычный жар, от тепла которого мне не раз приходилось греться в последние дни.

Оборотень усмехнулся. И жестом пригласил меня к накрытому столу.

— Вам надо поесть, Илия. Присядьте и подкрепите ваши силы. Тем более ваши прекрасные волосы ещё сохнут. Прошу вас, — Витар галантно отодвинул стул, предлагая мне сесть.

О, Всеотец, я уже начала забывать, каково это вести себя, как благородная. Нет, разумеется с этикетом у меня все было отлично, просто последние месяцы не располагали к использованию этих умений.

Ужин был великолепен. Я давно уже не имела возможности так вкусно поесть. Мясо птицы в кисловатом соусе, дивные тарталетки с паштетом из грибов, легкое золотистое вино и острый сыр, как я люблю. Блаженство! Я даже забыла, что собиралась устраивать допрос, а вер Витар не мешал мне поглощать эти произведения поварского искусства. Мужчина наблюдал за мною, откинувшись на спинку стула и полуприкрыв глаза медленно цедил из бокала вино.

Я отложила приборы и тоже протянула руку к фужеру, в который мой кавалер тут же поспешил подлить вина из хрустального тонкостенного графина. Я улыбнулась и слегка склонила голову набок.

— Так вы мне поведаете, с чем связана ваша настойчивость, вер? Простите, но мне не понять, как моё появление при дворе, может не повредить мне, как беглянке? Поясните?

Оборотень выглядел расслабленно, но я заметила, как его рука державшая бокал, чуть сильнее сжала его ножку.

— Тана, вы только обещайте сначала дослушать, прежде чем делать выводы. Пожалуйста.

— Мне уже страшно, вер, — усмехнулась я. — Хорошо, я слушаю вас.

Витар выпрямился и несколько раз сжал губы, прежде чем начать говорить.

— Илия, когда я вас нашел, вы действительно были близки к уходу за грань, наверное, как никогда. Я прекрасно понимал, что ваше состояние не на один день. И помнил о том кто вы, и о вашей татуировке. Я вынужден был … взять на себя уход за вами, прикоснуться к вам я просто бы никому не позволил, а убивать любую женщину, что пришлось бы пригласить для этого, дабы сохранить тайну и соблюсти приличия… В общем, я больше так не поступаю.

Любопытная оговорка. Витар сказал «больше». Значит когда-то мог и убить. Я молчала, как и обещала, не перебивая мужчину."

"— И я не мог уничтожить вашу репутации. Вы мало что знаете о наших законах. Варды не слишком открыты. Красивая женщина в Иссолии всегда принадлежит кому-то, либо она член рода и до замужества находится на попечении родни. Люди же, появляясь среди вардов, принимали вассалитет того клана, кому служат.