Дар

Надо же, и варду требуется минутка на отдых, а мне казалось, что только я вымоталась и держусь на одном упрямстве. Хотя, будь Витар человеком, после таких ран, он ни только бы целый день в седле не провел, а просто бы не выжил.

— Буквально пару минут, вер, — я прикрываю глаза, чувствуя, что потратила слишком много сил. И бормочу, проваливаясь куда-то во тьму, — Знаю, что время уходит. Я сейчас…

Вард молча поднялся и я даже не пыталась сопротивляться, когда меня подняли на руки и усадили с седло впереди себя. Краем сознания отметила, что Витар поправил мой плат, закрывая лицо, укутал в плащ и разжал мои пальцы, что мертвой хваткой вцепились в арбалет — привычка, подаренная нелегкими неделями пути.

А еще был запах…Странно, после всех блужданий по болоту и бешеной скачки, пахло от оборотня хвоей и ещё почему-то морской солью. Как-будто я вновь была на берегу Галлийского залива, под сенью древних кедров.

Под яркими лучами светила волны приобрели цвет изумрудной зелени. Свежий ветер треплет непослушные волосы, что бесконечно выбиваются из косы. Отец сам правит баркасом, с улыбкою глядя на мой приоткрытый в восторге рот. Над заливом ловя потоки ветра кружит огромная тень Барейского орла, что прилетел поохотиться на крупную рыбу, которой изобилуют эти благодатные воды. Соленые брызги, запах моря и солнечный зайчик от маленького зеркальца, которым я балуюсь, запуская пятнышко света в лицо сильному и дорогому моему сердцу мужчине. Маркграф Неар Галлийский одет, как простой рыбак, разве что добротные сапоги и перевязь выдают в нем аристократа. Он смеется и грозит мне пальцем, наслаждаясь редкими минутами отдыха.

— Тари, ты ведь правда можешь предчувствовать шторм? — звучит неожиданный вопрос."

"Я удивленно приподнимаю бровь. Отец единственный с кем я могу говорить о своем Даре не скрываясь, но мы делаем это редко, даже наедине боясь быть услышанными. Смотрю по сторонам. Да, действительно, глупо бояться, ведь мы вдвоем с ним в море. Кому тут подслушивать, разве что тому же орлу, но он вряд ли кому раскроет мою тайну.

Я пожимаю плечами.

— Не знаю, папа. Порой мне кажется, что я такая же, как все. Ничем не отличаюсь от той же Лины, но вдруг что-то происходит и мой мир меняется. Становится четче и понятнее. А ещё в нем больше красок и он ЖИВОЙ. Мне стоит лишь спросить и получаю ответы. А ещё этот язык…Я не понимаю откуда его знаю. Просто знаю и всё, — я задумчиво наклоняюсь к воде, опуская руку в теплую, словно ластящуюся к рукам волну. — Так и с бурями. Я их не чувствую, если они далеко, но стоит шторму собраться обрушиться на берег, когда я собирая ракушки, либо иду поплавать, как мне уже об этом известно. Будто кто-то предупреждает, ограждая от беды.

— Твоя кровь оберегает тебя, Тари.