Дар

— Благодарю, что помогли, — ее голос вновь звучал подчеркнуто вежливо, словно ещё недавно не она сыпала колкостями. И ещё в нем были нотки боли. Жалеет лошадь. Сколько же ей лет? Ведь, по сути, совсем девочка. Ненавижу Храмовников! Лживое племя, уродующее детей, прикрываясь благими целями.

Понимаю, почему отец не хочет истребить их культ под корень. Слишком срослись с народом, да и порядок эти выродки поддерживать умеют. Смута на десятилетия, а то и на века никому не нужна. Но, все же, это все за гранью добра…

Дорога вела дальше. Нам надо было пересечь то, что осталось от когда-то большого селения. Пока шли пешком, ведя моего вороного. Когда вышли на просвет, картинка нарисовалась унылая.

Среди молодой поросли берез и кустарника, что весело кудрявилась новорожденной листвой, чернели остовы печей, безмолвными монументами когда-то кипевшей тут жизни. Дома, что здесь находились, стояли далеко друг от друга, а значит не простой пожар унес это селение в небытие. Да и лес кругом стоял в первозданном виде. Мы шли в сторону болота, о наличии которого нас предупреждала карта. Вдруг Илия вздрогнула и замерла, глядя куда-то в сторону. Я повернул голову, следуя за ее взглядом. Так и есть. Поминальный столб на котором чернела табличка с едва различимым от времени знаком — белый круг, знак альдерского мора и предупреждение путникам. От этой хвори не было лекарства, только магия. Да где ж в этой глуши найдешь истинного сильного лекаря? Все в тех же Храмах, да и там немного, а счет идет на часы. Поветрие появлялось из неоткуда и косило всех без разбора. И деревни жгли, вместе с умирающими, а порой со страха и невежества и со всеми выжившими. Беда…

— Надо спешить, — девушка поджала губы и решительно рванула прочь.

Изрядно заросшая тропа, слегка попетляв, оборвалась у кромки обширной топи."

"Да уж, как я и ожидал, воды было полно, лишь жесткая трава обозначала кочки, да редкие покореженные деревца говорили о том, что где-то под слоем воды есть более твердая почва. Я вопросительно посмотрел на Илию. Она присела у самого края бочага с коричневатой жижей повернулась ко мне и посмотрела долгим взглядом.

— Вер Витар, лучше отойдите, я вас позову, когда найду тропу, — ее голос прозвучал неуверенно и даже слегка испуганно. Она точно боялась мне что-то показать.

— Мне кажется, это вы спрашивали меня о возможностях, Илия. И я ответил, хотя и не озвучил причин. По-моему тут следует зеркально быть честными. Дорога не будет простой…

Она опустила голову на руки, а потом подняла на меня глаза полные расплавленного серебра.

Протянула руку к воде и заговорила …

«Самене дие, верте молие, таалэ мэ!»

Древняя речь. Запретная. Да только не у вардов. Я почувствовал, как дрогнула земля под ногами. Праматерь, держи меня, да её слышат! И отвечают.