Дар

Только когда поднялась и села на постель, полная решимости сохранить всё в тайне, внезапно почувствовала, как моё сознание помимо воли входит в транс.

О, я помнила это состояние, словно вновь оказалась на Последней Дороге, только сейчас, вроде, мне ничто не угрожало. Тогда как? Да и зачем? Вопросы понеслись бессмысленными птицами.

Здравствуй, дитя!

Наверное, я слишком громко думала…Древняя пришла, вновь окружая меня силой и теплом, лишь обозначая своё присутствие неясной тенью.

Тебе есть от чего сердиться и о чем спрашивать, наша девочка! Пришла пора истин и покаяний. Смотри и слушай… Решать тебе!

Время слилось в тягучий комок и сотня лет уместилась в один удар сердца…"

"Я сидела на шелковых простынях, бессознательно проводя рукою по прохладной и гладкой поверхности и пыталась осознать услышанное. Эмоции сменялись от злости до печали, от светлой радости до безумного ужаса, что может ничего не получиться. И от безнадежного понимания, что эта чаша меня не минует. Просто некому больше. «Решать тебе!» Бесовы манипуляторы, а не высшие силы!

Встала, умыла лицо и взглянула в зеркало.

— Витар меня определенно убьёт, — сказала сама себе. — И ведь будет прав.

Этой ночью мой вард был обласкан мною, как никогда прежде. Я смывала его усталость своей нежностью, а страстью и умелыми ласками пыталась изгнать любую неуверенность и страх. Я шептала ему о любви и умоляла не останавливаться, будто пока мы сливались в единое целое, завтра наступить не могло.

Были лишь губы на влажной коже, стоны и скольжение тел в извечном танце. Сегодня он был особенным. Со сладким чувством взаимности и горечью неизбежного будущего, такого пугающего и переменчивого.

И солью моей вины за причиненную боль от поступка, что мне ещё лишь предстоит совершить.

Глава 22

""Горлышко""

Нет гнусности, которая не допускалась бы войной, нет преступления, которое не оправдалось бы ею.

Максим ГорькийИссолия

Витар Иссольский

Никогда не задумывался, отчего горы издали кажутся синими. Притом сам цвет камня, из которого они состоят особого значения не имеет. Просто привык с детства смотреть на бело-голубые шапки снегов на вершинах этих исполинов, плавно переходящие в синеву склонов, подернутую легкой дымкой. А зелень долин с разбросанными пятнами городков и поселков, подобна яркому ковру, что постелили под ноги этим великанам.