Дар

Я еще какое-то время лежала, терзаемая скачущими мыслями и предчувствиями, зачем-то вглядываясь в тени, что залегли по углам пещеры, куда не попадал волшебный свет. Нет, призраки не появились, но в какой-то момент на меня сошел покой, будто невидимая рука погладила по голове, успокаивая и погружая в сон. Правда ночью один озабоченный вард меня разбудил… Я не сильно сопротивлялась.

Наутро мы покинули приют на перевале. Буря, к нашей радости, утихла и мы продолжили путь.

Удивительно, но следующие сутки не принесли нам проблем, если не считать пары обычных горных пум, что надеялись пообедать нашими лошадьми, но почуяв в Витаре более сильного хищника предпочли ретироваться. Ну и на последнем привале мой вард подскочил ночью и исчез перекинувшись Зверем во тьме ничего не объясняя, лишь через минуту послышались звуки борьбы, но я просто не успела к месту схватки. Мой ирбис вернулся и обернувшись человеком невозмутимо заявил, что иларии — скальные тролли, похожие на бронированных медведей — вконец обнаглели, раз лезут к вардам. И всё! Лег обратно и более ничего не говорил.

А на следующий день горы открыли нам вид на Иссолюю и я любовалась этим захватывающим зрелищем. К тому же погода благоволила — сегодня солнце выглядывало из-за белых кучевых облаков, что огибали вершины, а его лучи высвечивали шпили ближайших к нам замков и зелень полей. С высоты, на которой мы еще находились, Иссолия казалась картинкой или удивительно подробной картой, что нарисовал картограф с отличными художественными способностями, которые он просто не мог удержать в себе, чтобы не расписать эти четкие квадраты и прямоугольники полей яркими пятнами куртин или крошечными домиками, какими они смотрелись отсюда.

— Во-он там Исса, — Витар указал направление, где на невысоком плато к которому тянулись довольно широкие ленты дорог, обвивая гору по спирали, находилась столица страны вардов. Отсюда хорошо просматривался лишь её край. — Мы ещё далеко, но даже тут ты можешь видеть, как она красива.

Я улыбнулась видя с какой любовью вард смотрит на свой дом. Странно, ведь когда я вновь попала в Галлийское графство, я чувствовала только боль. Будет ли у меня когда-нибудь место, что я смогу назвать домом?

Мы продолжили спуск. Зона холода постепенно уступала, будто сама природа с трудом вспоминала, что весна давно одаривает Срединный континент теплом, а южнее, в той же Мелетии, уже даже поспевают ранние ягоды и фрукты… Здесь же мы лишь готовились сбросить меха и почувствовать на коже как Великий Отец умеет ласкать своими лучами, а не только слепить, отражаясь от ледников.

Тропа свернула и слилась с более широкой, ведущей по склонам, которые были уже не столь необитаемы.