Дар любви

"

"Последние дни лета уступали место осени. Деревья сменили пышный зеленый наряд на золото мерцающей оранжевым, красным и желтым листвы. Но здесь, в этом мире, время не имело никакого значения. Крид ел, когда был голоден, спал, когда чувствовал усталость. Здесь, на земле предков, он мог оставить в прошлом все сомнения и страхи. Здесь никому не было дела до того, что он полукровка, что он — бежавший из тюрьмы заключенный, что ему не принадлежит ничего, кроме той одежды, что на нем. Он проводил целые дни с индейцами за игрой или предаваясь вместе с ними воспоминаниям, а то и просто отдыхая в тени. Иногда он сидел на солнце, впитывая и вновь переживая звуки и запахи деревенской жизни. Он с удовольствием наблюдал за мальчишками, скакавшими наперегонки вдоль реки на своих пони, смотрел на женщин, хлопотавших по хозяйству. Но каждый раз его взгляд искал и находил Джесси: то она училась шить мокасины или готовить на костре, то вялила оленину или дубили кожи.

За те пять недель, что они провели в деревне, она ухитрилась постичь основы разговорного языка лакота. Ее любимой фразой стала «Ийюскиньян вансиньян-кело», что означало «Я рада с вами познакомиться». «Хигна» означало «муж», а «митавин» — жена. «Аке у во» означало «Приходите снова». «Ле митава» — «Это мое», «Лойясин хе» — «Вы голодны?», «Токийя ла хе» — «Куда ты идешь?». Но надо было видеть ее удивление, когда она, спросив, как будет на языке лакота «до свиданья», узнала что этих слов у них не существует! Крид объяснил что его соплеменники верят в то, что любой разговор когда-нибудь заканчивается, а потому им не нужны слова расставания.

Прошли еще две недели. Как-то рано утром он вместе с Тасунке Хинзи уехал на охоту. И пусть Крид не обрел еще прежнюю гибкость, пусть боль мешала натянуть тетиву, но зато как приятно было снова сесть на коня и скакать по прерии в окружении воинов. Вернувшись с охоты, он почувствовал себя намного лучше, чем за все прошедшие недели. С каждым днем Крид все больше набирался сил. Рос и его аппетит — и к пище, и к Джесси. Казалось, что он никак не может насытиться ею. Иногда он часами занимался с нею любовью, медленно возбуждая ее, покрывая всю поцелуями и нежными ласками, доводя ее этим почти до экстаза, и только для того, чтобы на время остановиться, а потом начать все сначала, находя восхитительным то, как она тихонько постанывает от удовольствия. Бывали моменты, когда он брал ее неистово, быстро доводя ласками до лихорадочного состояния за считанные минуты. Но временами Джесси менялась с ним ролями. Отталкивая его руки и не давая прикасаться к себе, она покрывала его лицо и тело поцелуями и милыми ласками.