Дар любви

Он вспомнил ее ночное признание в любви. Эти три слова, сказанные ею искренне и горячо и донесшиеся до него сквозь сон, долго не давали ему уснуть, даже после того, как сама Джесси уже давно спала.

Она любила его. И он любил ее. Но разве этого достаточно? Как может он просить ее разделить с ним жизнь, если у него нет в жизни никакой перспективы? Вряд ли он относился к мужчинам того типа, с которыми женщина связывала бы свои надежды на будущее.

Он тихо выругался, так как близость ее тела все больше возбуждала его. Он любил ее, любил в ней все и именно поэтому хотел, чтобы они расстались.

Он осторожно приподнял ее голову, встал и пошел к речке, пересекавшей прерию недалеко от их стоянки.

Это чудесное место окружали стройные тополя и кустарники. Речка оказалась широкой и неглубокой, с медленным течением и песчаным дном. Крид развязал материю, обвязывавшую его ребра, сбросил брюки и мокасины и свернул все узлом. Бросив одежду на мелкую гальку, выбрал место поглубже и погрузился в реку, вдруг задохнувшись от холодной воды, закрутившейся вокруг него мелкими водоворотами.

Вода струилась вокруг него; он присел на корточки и закрыл глаза: «Я мог бы взять Джесси во Фриско, найти там ее сестру, вернуть деньги… Устроить где-нибудь Джесси, а потом уйти из ее жизни, прежде чем не станет слишком поздно, прежде чем она не станет частью меня самого… Если это произойдет, я уже никогда не смогу ее отпустить»."

"Внезапно он встал, стряхивая воду с волос. Не так-то просто отпустить ее, но ему и раньше приходилось решать сложные проблемы, и как-нибудь удастся справиться и с этой. Его мысли прервал звук приглушенных шагов и Крид тихо выругался, сообразив, что оставил ружье на привале.

Он резко повернулся и тут же рухнул на колени.

— Черт возьми, девочка, зачем ты так подкрадываешься ко мне?

Джесси пожала плечами, ее глаза расширились, когда она увидела широченную обнаженную грудь Крида. Водяные капельки на его бронзовой коже сверкали и переливались под лучами утреннего солнца, как бриллиантовая россыпь. Волосы, спадающие на плечи казались блестящим вороновым крылом.

— Я пришла умыться, — сказала она, не в состоянии оторвать глаз от оказавшегося здесь мужчины. Струящаяся речная вода закрывала нижнюю часть тела Крида, делая неясным его очертания.

Она почувствовала, как кровь бросилась в лицо, но по-прежнему не могла отвести взгляд. Ей и раньше приходилось видеть обнаженных мужчин. Если учесть, чем зарабатывали на жизнь ее мать и сестра, это было неизбежным. Но ей ни разу не понравился ни один из тех кавалеров. Ей никогда не хотелось ни обнять, ни даже дотронуться до кого-нибудь из них. Ей никогда не хотелось прикоснуться ни к одному мужчине так, как хотелось прикоснуться к Криду Мэддигану.