Дар исцеления

Научу думать, полагаться лишь на себя, гордиться своими предками… Научу быть магом жизни. Может быть, этим я отдам свой долг и бабушке, и его отцу?

Не знаю. Но я попробую.

Я работала, болтала с Рамоном, ходила в гости к Марте, ругалась с Линетт, смеялась с Алемико и обсуждала дела государства с канцлером. Жизнь шла своим путем, а день свадьбы неумолимо приближался…

Глава 11

Я медленно иду по проходу в Храме.

Сверкают золото и бриллианты, сияют свечи, вспыхивают глаза людей, а я плыву, словно ребенок, заблудившийся в тумане. Платье с роскошным шлейфом тянется за мной. Линетт все же отстояла черный жемчуг и шелк с легким голубоватым отливом, и все это выглядит просто великолепно. И белые розы, которые перевивают мои черные волосы, – тоже. Я красива, знаю это, и женщины в храме завидуют мне. Не только из-за внешности, но и из-за жениха."

"Рамон Моринар ждет. Даже сейчас Палач во всем черном, только на груди приколота белая роза. И он смотрит… Как? Странно, голодно, почти зло. А потом вдруг опускается на одно колено.

– Моя леди…

Вкладываю пальцы в его протянутую ладонь, и они почти не дрожат. Я ведь не боюсь, я сильная, я справлюсь…

Приближенный Фолкс, недавно указом короля объявленный главой церкви Светлого Будущего, прокашливается.

– Светлые братья и сестры, дети Сияющего, сегодня мы собрались здесь, чтобы соединить этих мужчину и женщину узами превыше человеческих…

Красивые слова, красивая церемония, даже браслет, который Рамон защелкивает у меня на запястье, и тот красивый. Не кандалы с гербом Моринаров, как можно было бы ожидать, но тонкое, почти невесомое золотое кружево, в переплетениях которого там и тут поблескивают крохотные черные бриллианты.

Второй такой же я застегиваю на его руке. Пальцы дрожат, и взгляды со всех сторон не придают мне уверенности.

Рамон склоняется ко мне и медленно-медленно, очень осторожно касается губами моих губ. Едва-едва, словно боясь испугать. Его губы холодные и твердые, подозреваю, что я тоже не теплее статуи, но это и не важно. Нас уже спешат поздравлять.

Первый, разумеется, его величество, за ним его высочество, которого я наконец-то увидела. Алекс подмигивает мне, и я улыбаюсь ему в ответ. И кто бы сказал, что этот смешливый парень с длинным белым хвостом – четвертьдемон? Обаятельный, веселый, всегда готовый пошутить… Впрочем, король – тоже само обаяние. До тех пор, пока ему не перейдут дорогу.

А потом… Потом он обаятелен смертельно. До летального исхода.

С Алексом мы быстро нашли общий язык, и постоянно перешучивались. Он обозвал меня «сестренкой» – я ведь выхожу замуж за кузена, и отца спасла, и другие поводы есть, – а я не стала сопротивляться.

Брат? Родной меня так и не понял. Пусть хоть приемный будет.