Дар чародея

Но после в ее голову стали навязчиво лезть мысли о том, что она обязана рассказать Сергею всю правду про будущее, про подземелье, в котором очутилась уже в этом времени. Все-все. Ведь он имел право знать правду.

Пока она напряженно размышляла, когда же начать этот животрепещущий и важный для нее разговор, молодой человек заботливо накрыл ее одеялом и ласково поцеловал в лоб, собираясь отправиться в свою спальню. Но Надя понимала, что до венчания осталось чуть более двух недель и он должен все знать. Она неистово хотела открыть ему все сейчас, но не знала, с чего начать.

Оттого, когда он попытался отойти от кровати, она тут же порывисто воскликнула:

– Сережа, посиди со мной немого.

– Как прикажешь, душа моя, – кивнул он, улыбаясь ей.

Он не стал придвигать стул к ее кровати, просто вновь присел к ней на постель и, обхватив ее руку, начал целовать пальцы.

– Ты дрожишь? Вода в ванной была недостаточно горячей? – удивился он.

– Нет, я согрелась. Это нервное. Мне все еще кажется, что я одна в той заброшенной избушке, в темноте.

– Глупости, забудь, – убеждая, велел он, склоняясь к ее лицу, и ласково провел ладонью по ее растрепанным темным волосам. – Я бы все равно не успокоился, пока не отыскал тебя. Обшарил бы все поля и лес, уж поверь. Ты бы не осталась одна там на ночь. Ты веришь мне?

– Да, милый, – она улыбнулась ему и, чуть приподнявшись, сама обвила его шею руками и страстно добавила: – Никто так не заботился обо мне, как ты…

– Привыкай, – улыбнулся он, склоняясь к ее губам. – Отныне ты навсегда со мной, и тебе нечего бояться.

– Уже не боюсь… – пропела она у его губ."

"Его губы прихватили ее нижнюю губку, и он очень ласково и умело начал ласкать ее трепещущие губы, интимно, нежно, жарко. Ладонями обхватил ее голову, еще сильнее приподнимая ее, и Надя ощутила, как все ее существо наполнилось доселе неведомым страстным нетерпением и любовью к этому мужчине. Чувствуя, что настал нужный момент, она отстранилась от него и тихо спросила:

– Сережа, ты веришь в перемещение во времени?

– Перемещения во времени, душа моя? – удивился он ее вопросу.

– Ну да. В то, что человек родился и жил в одном веке, например, в восемнадцатом, а потом вдруг попал в тринадцатый век?

Он нежно улыбнулся ей и начал рассеянно и медленно перебирать ее распущенные волосы. Неимоверно устав за сегодняшний нервный и тревожный день, Чернышев чуть помотал головой, чтобы любовный дурман рассеялся, пытаясь сосредоточиться на смысле того, о чем она говорила.

– Нет, не верю, – ответил он, не понимая ее странных вопросов. – Хотя пару раз читал необычные труды одного ученого, который как раз пытался выяснить, может ли человек попасть в будущее или прошлое. Но я всегда считал это выдумками, и вряд ли это возможно.