Дар берсерка

Может, сестра тоже сумела сбежать? На пиру она села далеко от помоста – словно заранее что-то почуяла. Все-таки не зря Исгерд с отцом говорили, что Асвейг самая умная из них троих. Жаль, что Труди не смогла уйти от лап Харальда. То, как он её схватил, Брегга eщё успела увидеть…

И занятая всеми этими мыслями, Брегга не сразу почуяла бабу, притаившуюся у крайнего двора. Ту самую гадину, что ушла из крепости, разбив ей голову о стену – Ниду, беглую жену Свальда.

Вот и свиделись, с жаркой радостью подумала Брегга, разом ощутив и ненависть, и злое удовлетворение. А ещё жарко обрадовавшись тому, что страх, вымораживавший ей все нутро, наконец-то отступил.

Баба, похоже, все это время пряталась в пустых домах предместий. Одно непонятно – почему грязную рабыню не почуяли собаки, пущенные по её слėду тем же вечером? Псы увели погоню к далекому лесу, и там заплутали…

Но теперь они с Нидой встретились. В темноте эта баба ничего не видит, зато сама для чутья воргамор как на ладони. Хоть этой она отомстит! Много времени это не займет, долго ли один раз ударить? Да еще когда руку направляет чутье воргамор?

И, приняв решение, Брегга дернула Свальда за руку. Тихо приказала:

А сама шагнула вперед, к затаившейся бабе.

Свальду в последнее время жилось нелегко.

Он делал то, о чем сожалел. Отдавал приказы, и сам же вспоминал о них с изумлением. А ещё была Нида…

Она оказалась подлой тварью, недостойной его лoжа. Свальд уже знал, что жена спуталась с простым воином, пока болталась по лесу с мужиками. Потому и сбежала по возвращении в Упсалу, как только увидела разъяренного мужа. Даже собаки, притравленные на тряпку, которой Нида обтирала пыль, её не нашли.

Все это было позорно. Об этом не следовало говорить – и Свальд молчал. А по ночам скрипел зубами, думая о жене. Благо спал один, к себе в опочивальню Брегга его после заката не звала…

Но снова и снова Свальду вспоминалось лицо Ниды в тот миг, когда она сказала – да какое там сказала, приказала! – чтобы он смотрел на неё, замахиваясь. А следом, каменея от обиды и злобы, Свальд всегда думал об одном…

Не моҗет быть! Не может быть, чтобы такая баба предпочла ему другого! Простого воина – ему, ярлу? Почти конунгу? Выходит, он был для неё нехорош? Чем же? Дары дарил, добр был… а о постельных делах и говорить нечего! Не родилась еще та баба, что будет им недовольна поутру! Он даже предательство ей простил, тот самый побег, что она устроила для детей Гудрема!

Но вслед за беглой женой Свальд всегда вспоминал о своей невесте Хельге. Так совпало, что именно её он видел перед тем, как Нида сбежала из крепости. В тот день они с Хельгой говорили о каких-то мелочах, о свадебном эле…

И злоба, одолевавшая Свальда при мыслях о Ниде, почему-то переползала на Хельгу. Хотя та перед ним ни в чем не провинилась.