Дар берегини

Своими руками Ингеру предстояло передать Перуну весомый дар, чтобы взамен бог гроз и бурь незримо возглавил киевское войско. Боевой полянский чур и два стяга – Ингера и Свена, – стояли возле камня, готовые принять брызги жертвенной крови. От сознания важности своего дела Ингера трясло. Звуки рогов были будто нити, сшивавшие его дух с небом. Кровь богов невидимо лилась холодом и огнем в жилы.

Жаль, что с ним нет Прекрасы! Когда она бывала рядом, он чувствовал себя сильнее. Она вытянула его почти с того света, и он привык к мысли, что его жизнь в ее руках. Но ей нельзя сейчас быть с ним: она ждет дитя, а здесь вот-вот распахнется дверь в иные миры. Ей и будущему чаду слишком опасно находиться поблизости."

"Вячемир кивнул Ингеру. Снова взревели рога – все разом, подавляя прочие звуки. Отроки подвели первого из древлянских старейшин – Щура, и силой поставили на колени, положив его голову лицом вниз на камень-жертвенник. Ингер шагнул ближе, замахнулся и со всей силы обрушил клевец на голову пленника.

С хрустом бронзовое острие вошло в затылок, пробив череп. Тело дернулось и обмякло. Кровь и мозг брызнули на камень, на спутанные, полуседые волосы жертвы, на землю вокруг. Отроки оттащили тело и уложили у корней дуба.

Двое уже волокли следующего. Но если Щур шел твердо, не выказывая слабости, то следующий, Нехвороба, видевший его участь, упирался ногами в мерзлую землю и кричал, однако рев рогов заглушал его голос. Свеновы отроки поставили его на колени, но он пытался отодвинуться от камня; Шатун мощной рукой придерживал его за плечо, с опаской косясь на клевец и явно боясь быть задетым при ударе. Снова Ингер замахнулся; ему хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть, как бронзовое трехгранное жало войдет в затылочную кость…

После третьего пленника Ингер отошел от камня и протянул клевец Свену. Он сделал первый, самый главный шаг, остальную работу пусть делает воевода, чье избрание князь едва терпел, а не приветствовал. Свену достались четверо остальных; он забил их быстро, твердой рукой, будто дровосек. Семь тел с пробитыми головами вытянулись у корней дуба. Отроки, взяв топоры, отделили их головы и выложили в ряд на залитом кровью камне.

Но у края площадки стояли еще семеро. Их подвели к длинной ветви дуба, с которой свисали семь петель. Древлян выстроили в ряд под ветвью, надели петли им на шеи. По трое отроков взялись за конец каждой веревки, отошли назад.

Ингер поднял руку, потом резко опустил. Отроки навалились на веревки – семь тел поднялись и задергались в локте над землей. Связанные, они бились, как рыбы, пытаясь дотянуться ногами до земли-матери, с которой их так жестоко разлучили. Сплошной рев рогов заглушал хрипы, и казалось, что все происходит бесшумно.