Дантисты тоже плачут

До сих пор этот раритет никогда не вынимался из буфета.

Следом за домработницей, бряцая украшениями, влетели собаки и кошки.

Новицкий в возбуждении вскочил на ноги и подбежал к Марусе:

– Дорогая, у вас есть синее платье? Длинное, облегающее платье цвета берлинской лазури?

Ошеломленная натиском, Маня брякнула:

– А на фига мне такое платье?

– Я напишу ваш портрет в кресле, с этими необыкновенными животными вокруг.

– Мне кажется, Жюли лучше взять на руки, – встряла Сонька.

– Дорогая, – умилился Казик, – какой вкус, какое потрясающее художественное чутье.

Увидев, что Наташка пытается открыть рот, портретист замахал руками:

– Нет-нет, это будет мой подарок. Девочка так необыкновенно хороша, так свежа. Мужественные собаки подчеркнут ее девичью хрупкость, а кошки оттенят удивительную мягкость.

Толстенькая Маруся стала красной, как огнетушитель, а ошеломленная Зайка пролила кофе на ковер.

– Кажется, здесь все забыли о цели визита господина Новицкого, – послышался с порога хрипловатый голос, и Левка вступил в гостиную.

Мы в который раз лишились дара речи. На Арцеулове был надет черный вечерний костюм и белая рубашка с бабочкой. И еще от него одуряюще несло парфюмом от Лагерфельда.

– Позвольте представиться, Лев Арцеулов. Добрый вечер, Софья Николаевна, рад вас видеть в добром здравии.

– Здравствуйте, Лев Яковлевич, – не осталась в долгу жена, – вам очень к лицу этот костюм.

И, уставившись друг на друга, бывшие супруги заулыбались, как две гадюки. Зайка суетливо принялась предлагать кофе. Плюнув на платье, я плюхнулась в кресло, чехол тут же треснул, и лямки свалились с плеч, но на мой вид никто не обращал внимания.

– Итак, – церемонно помешивая ложечкой кофе, продолжал Лев, – хотите получить развод?

– Да, – отрезала Сонька.

– Но для этого придется съездить в Ялту.

– Вовсе нет, – сказал Казик, – вопрос можно решить и здесь. Софья сходит в посольство, консул обладает правом регистрации или расторжения брака, если нет имущественных споров и несовершеннолетних детей. В вашем случае процедура займет пятнадцать минут.

Левка побагровел, но гигантским усилием воли сдержал гнев.

– Очень просил бы, – продолжал художник, – проделать необходимые формальности прямо завтра.

– К чему подобная спешка, – начал звереть Левка, – просто неприлично!

– Хотим как можно быстрее ликвидировать двусмысленность положения и обвенчаться, – спокойно ответила Сонька.

– Ах, обвенчаться, – протянул Арцеулов, – с каких пор богомолкой заделалась?

На всякий случай Наталья и Аркашка подобрались поближе к рогоносцу. Но тот проявлял удивительное хладнокровие и выдержку.

– То есть хотите, чтобы я отдал жену? – обратился Лева к Новицкому.

Тот кивнул.