Дантисты тоже плачут

Эпилог

Через пятнадцать минут все, приведенные в порядок, сидели на диванах и креслах. Аромат кофе наполнял ноздри. Кухарка даже успела подогреть булочки, и, слизывая растопленное масло, полковник сказал:

– Ну, опять влезли в историю?!

Не сводивший глаз со сдобы Банди громко гавкнул.

– Мы никуда не лазили, – робко ответила Наталья, – мы вообще ничего не понимаем, правда?

Все закивали головой. Александр Михайлович обозлился и ткнул в меня пальцем:

– Ты чего прикидываешься, Эркюль Пуаро незадачливый!

Такое оскорбление снести трудно, и меня понесло:

– Как незадачливый? Знаю побольше милиции и про детей, и про Нелли, и про Ленку, и про эвтаназию…

Александр Михайлович вытаращил глаза и крякнул:

– Ну даешь, просто частный детектив.

– Ничегошеньки не понимаем, – заныли домашние.

– Кто будет объяснять? – осведомился полковник.

– Давай уж ты, – попросил Аркадий.

И Александр Михайлович принялся рассказывать:

– По условиям завещания, Нелли и Владимиру Резниченко следовало родить как минимум двоих детей. Причем один ребенок должен был быть мужского пола. Если это условие не было бы выполнено, коллекции редкостей Петра Павловича Резниченко целиком или частично отходили музеям… Старик, конечно, чудак, но такова его последняя воля.

Но ни Нелли, ни Владимир не планировали обзаводиться потомством. В особенности боялась беременности супруга. Ее старшая сестра Маргарита Онофриенко умерла в родах. На женщину очень подействовала смерть сестры, и она вбила себе в голову, что тоже погибнет в родильном доме.

Но, несмотря на меры предосторожности, Резниченко забеременела.

– Как? – закричал Владимир. – Быть этого не может.

– Может, – сказал полковник, – вы в то время уехали в командировку, и бедная Нелли решилась тайком сделать аборт.

– Невероятно, – прошептал дантист.

– Женщина боялась гинекологов, колебалась и в результате упустила срок. Близкая подруга Оболенская посоветовала ей Джека-Потрошителя – врача по кличке Носорог.

– Змея, – прошипел Владимир, – не зря я эту бабу терпеть не мог.

– Нелли Резниченко отправилась к Носорогу, и он уничтожил плод. Но операция прошла неудачно. Два дня медсестра Роза Седых не отходила от больной.

– Роза? – вскричал стоматолог.

– Успокойтесь, ради бога, – сказала Наташка, – пусть рассказывает."

"– В конце концов больная поправилась. Вернувшись домой, она не стала никому рассказывать об аборте. Но тут скончался свекор, прочитали завещание. Супруг потребовал от жены прекратить принимать противозачаточные пилюли. Так как речь шла о миллионах, она послушалась и старательно пыталась забеременеть, но тщетно.

Через пару лет стало понятно, что женщина бесплодна.