Дантисты тоже плачут

– Ты с дуба упала, да? – возмутился жених. – Там гостей собираются кучу звать, все католики, какая, к черту, синагога?

– Тогда лучше всего в церкви Святого Михаила, – сообщил Аркадий, – очень уютно и мило.

– Как я, обрезанный еврей, припрусь в католическую церковь, – вопрошал Арцеулов, – представляете картину?

– А что такого? – изумилась Наташка. – Тебе же не надо будет идти с обнаженным причинным местом. Никто и не узнает, что у тебя не все в порядке.

– У меня, – громовым голосом возвестил мужчина, – у меня с этим местом полный порядок. А вот как забыть веру предков?

Вот это да! Насколько помню, Левка всегда лопал в пост мацу с маслом, не отказывал себе в свинине и водочке, ни разу никто не видел его в кипе с талмудом в руках. А теперь нате вам, вера предков!

– Тогда остается одно, – резюмировала Зайка, – зарегистрироваться просто в загсе.

– Не хотят, – заорал будущий муж, – желают платье до полу и флердоранж в волосах, целка-невредимка, понимаешь! Первый раз замужем!

– Ты хотел, чтобы Тереза дожила до тридцати и никому не понадобилась? – удивился Аркадий.

– Все, хватит, – развопился Левка и выскочил за дверь.

Мы поглядели на невесту, которая меланхолично пила кофе.

– Что думаешь по этому поводу? – поинтересовалась Наталья.

– Незачем мебелью швыряться, как-нибудь уладится. Либо мама передумает, либо Левка перестанет правоверного изображать, – захихикала Тереза, – он такой забавный, когда сердится, просто душка.

Я оставила их выяснять взаимоотношения с церковью и пошла поискать в коробках фото. Снимок нашелся сразу. Близнецов снимали на прогулке, и Ленка оказалась с самого боку кадра, но все равно превосходно видно лицо, фигуру и руки.

На следующий день, ближе к вечеру, я порулила к Никите. Парень, очевидно, только что пришел и шмыгал замерзшим носом.

– Привет, – радостно пробормотала я, вваливаясь в узкую прихожую, – ехала мимо, дай, думаю, зайду.

Юноша без особой радости пропустил в комнату и сразу принялся говорить, что ожидает гостей.

– Всего лишь на пару минут, – заверила я его и уселась поудобнее на диване.

Ни за что не уйду, пока все не узнаю.

– Кофе хотите? – безнадежно спросил Кит.

– Чудесно, – радостно сообщила гостья. – Замерз?

– Жуткий холод, просто Сибирь, – пожаловался парень, – пока домой добежал, лицо обморозил.

– Разве пешком ходишь? У мамы, кажется, машина была.

– Она и сейчас есть, только водить пока не умею, и прав нет.

– Роза здорово управлялась с автомобилем?

Никита захихикал.

– Она его всего год тому назад купила и ездила первое время в том же ряду, что и автобус. Тот остановится, и мама тормозит. Цирк! Потом научилась и рулила вовсю. Она вообще все хорошо делала: готовила, шила, вязала.