Дантисты тоже плачут

– Я разозлилась и сообщила ему, что знаю, как девушка убила Нелли. И тут из-за ширмы выпадает Ева, синяя, как баклажан.

– Ты и впрямь знала, кто выкинул ее из окна? – изумилась Зайка.

– Что ты, – замахала я руками, – конечно, нет. Просто так ляпнула, чтобы отомстить стоматологу за оскорбления. Кто же знал, что попаду прямо в точку?

– Почему сказала, что Нелли убила девушка? – подозрительно допрашивал Александр Михайлович.

– Ой, да просто так, – вертелась я как уж на горячей сковородке, – сама не понимаю почему.

– Ладно, – подвел черту полковник, – видите, куда может завести болтливый и глупый язык? Надеюсь, что Даша рассказала всю правду.

– Абсолютно, – с поспешностью ответила я.

Александр Михайлович с подозрением глянул на меня и ничего не сказал. Присутствующие перевели дух и решили перекусить. Я тихонько поднялась в спальню.

Нет, все-таки многое до сих пор непонятно. Предположим, Ева случайно толкнула Нелли. Но какое самообладание. Женщина неожиданно падает вниз. Впору растеряться, заорать от ужаса. Кинуться звонить в милицию, срочно звать «Скорую помощь». Или просто свалиться на пол в обмороке. Это если толкают случайно. Но картина-то совершенно иная. Выпихнула мать в окно, потом, не теряя головы, залезла под стол, подождала, пока убежит прислуга, выскочила через черный ход на улицу и изобразила истерические рыдания. Очень все смахивает на заранее спланированную акцию. И потом, кто же, в конце концов, убил Ленку, Розу Седых и Кристину?

Глава 44

Марта Игоревна, Кока и Тема улетели в Ялту. Лева остался крутить роман с Терезой. Перед отъездом вдова прослезилась и, прижимая по очереди к необъятному бюсту Зайку, Кешу, близнецов, Маню, Наташку, Левку и меня, проговорила:

– Дети, родные, спасибо за все. Как здорово получилось: Сонечка счастлива, Коконька счастлива. Темочка – просто находка. И Левушка, может, устроится. А вы теперь приезжайте все ко мне, вместе с Анечкой и Ванечкой, должны же дети увидеть море.

Приехавший проводить тещу Казик подхватил огромные чемоданы. Сонька вручила матери веник из оранжерейных орхидей, сестре – килограммовую коробку конфет. Компания запихнулась в машину и отбыла. Слава богу, ряды гостей поредели. Мы остались почти одни. Теперь можно спокойно заняться расследованием.

Со второго этажа доносился плач близнецов, и я заглянула в детскую. Серафима Ивановна как раз собиралась купать близнецов. Голенький Ванька заливался в кровати, Анька верещала на руках у няни.

– Помочь? – осведомилась я у старушки.

– Поиграйте пока с мальчиком, – предложила та.

Я сложила «козу» и загудела:"

"– Вот идет коза бодатая. А как ее зовут? Ее кличут Маргарита Онофриенко.