Данияр. Не буду твоей невестой

Чувственный поцелуй Мадины и Данияра

Глава 22. Могу сопротивляться

Уснуть у меня так и не получается. Я продолжаю лежать, обхватив себя руками. Сжимаюсь, будто мне холодно, хотя в комнате даже немного душно. Руки дрожат. В горле встал ком. На губах… всё ещё его вкус.

Как я могла? Почему допустила это? Зачем позволила себе шаг навстречу тому, кто украл меня, кто поставил перед свершившимся фактом, кто не спросил, а просто взял?

В который раз уже задаю себе этот вопрос. И в который не имею ответа. Голова вот-вот лопнет от мыслей, что кружатся, и кружатся, и кружатся, словно в водовороте.

Я прикасаюсь пальцами к губам. Медленно. Неосознанно. Даже сейчас я чувствую там жар.

Проклятие.

Это не должно было случиться. Я должна была кричать, ударить, выгнать. Сразу! А не… отвечать. Не терять контроль. Потому что именно это со мной и произошло — я потеряла голову.

Лежать без сна невыносимо, и я сажусь на кровати, уткнувшись в колени. Обхватываю себя руками, как будто пытаюсь сдержать что-то изнутри. Эмоции, которые переполняют до боли, до треска в рёбрах.

Он меня похитил. Это преступление. Это нарушение свободы, воли, достоинства.

Я должна его ненавидеть.

И я ненавижу!

Но почему тогда не могу перестать дрожать, не могу перестать чувствовать его запах на себе? Мой халат пахнет им. Потому что прижимал к себе слишком крепко. Потому что позволила!

Мои волосы пахнут им. Моя кожа. Мои мысли пропитаны им!

Я злюсь сама на себя и снова иду в душ, чтобы смыть запах Байматова хотя бы с тела. На этот раз запираю на замок и окно, и дверь в комнату. И даже ванную изнутри.

Ещё раз мою волосы, а халат бросаю в корзину. Не хочу слышать даже намёка на запах Байматова!

Выхожу из ванной и подхожу к окну. Машина мамы уже во дворе — она вернулась от своей подруги, у которой сильно болеет малыш, и мама ездила оказать ему помощь. Машины отца не видно — значит, ночь тяжёлая в хирургии. Значит, вернётся уже только к утру.

Выключив свет, я иду в постель. Попытка номер сто пять, чтобы уснуть. Запах Байматова я смыла, так что, возможно, мне это и удастся.

Но едва я залезаю под одеяло, как слышу глухую вибрацию смартфона на тумбочке у кровати. Один раз. Второй.

Если это Байматов, то…

Но это сообщение от Натана.

“Мадина, почему ты молчишь? Я тут с ума схожу. Детка, у тебя всё хорошо?”

Глубокий вдох. Резкий выдох. И слёзы подступают снова — уже другие."

"Натан… Он не знает, он даже представить не может, что со мной сейчас происходит. Что я пережила, что вынуждена обдумывать.

Пальцы судорожно бегут по экрану. И я пишу. Пишу всё, не скрывая. О поцелуе не упоминаю — я и сама его понять не могу. Но всё остальное… выкладываю.

“Натан, у меня проблемы. Здесь есть парень… Он… Посватал меня. Я была против, отказала, и он решил поступить так, как тут принято. Украл меня.