Данияр. Не буду твоей невестой

Мы — Алхановы.

И это много значит.

Отец подходит к группе мужчин в строгих костюмах, что-то живо обсуждающих.

— Добрый вечер! Прекрасный прием!

— О-о-о!!! — разворачивается к нам строгих седой мужчина, — Алхановы прибыли! Рад, очень рад!

Отец тоже улыбается, кивает, знакомит нас с хозяином приема, главой города, потом еще с кем-то и еще.

Каждый раз называет имена, которые я не запоминаю от волнения.

Вся я сейчас сосредоточена только на том, чтоб держать спину, улыбаться и кивать.

Больше от меня, собственно, ничего и не требуется.

Мужчины сдержанно отвешивают комплименты нам с мамой, интересуются, как мы адаптируемся, как мама начала работать на новом месте, где я учусь.

Отец коротко рассказывает про университет.

— Кстати, мой внук учится в этом университете, возможно вы встречались… — долетает до меня фраза министра здравоохранения, — Данияр, подойди сюда, мой мальчик!

Я моргаю, все еще держа лицо, улыбаюсь.

А у самой ноги подкашиваются.

Он здесь.

Всевышний, он здесь!

Глава 5. Официально

Он стоит прямо передо мной.

Высокий. Грозный. Чертовски уверенный в себе. И так близко, что мне кажется — ещё чуть-чуть, и я услышу, как бьётся у него сердце.

Под рубашкой его здоровенные плечи кажутся ничуть не менее мощными и опасными, чем под футболкой. Я на мгновение зависаю, упёршись взглядом в расстёгнутую верхнюю пуговицу его рубашки, в широкую крепкую шею, чью смуглую кожу оттеняет белоснежная ткань.

— Мадина, познакомься, это Данияр Байматов, внук Азамата Муслимовича, — говорит папа, и его голос, обычно спокойный и твёрдый, звучит неожиданно тепло. Словно он уже знает этого человека, причем, только с хорошей стороны.

— Данияр, это моя дочь. Учится в медицинском, как и ты, перевелась недавно из Москвы.

Я поднимаю взгляд. И встречаю — его.

Данияр смотрит внимательно. Очень серьезно. Жадно.

Так нельзя смотреть на постороннего человека! На девушку! Неприлично!

И все вокруг видят! И все понимают! Да?

Моргаю, мельком посматривая по сторонам и страшась того, что окружающие сейчас все поймут… Что — все? Ох, не знаю! Не знаю я!

Сама не понимаю ничего! И реакции своей не понимаю.

Почему у меня позвоночник иглами тока прошивает и дрожь по плечам бежит, когда он смотрит на меня?

Но понятно одно: мне это все не нравится!

И надо собраться уже, прийти в себя! В конце концов, я не из деревни приехала, чтоб так реагировать.

Я откашливаюсь, пробуя голос, чтоб не дрожал и не проседал.

— Мы… уже пересекались, — говорю, стараясь вежливо улыбнуться. Голос получается ровный. Почти. — У нас общий преподаватель по культурологии…

Данияр продолжает смотреть. Ни тени удивления. Ни улыбки. Просто… этот его взгляд.

Он не двигается. Медлит перед ответом, наблюдая за моей реакцией с жадным интересом.