Даниил Галицкий

Народ возмутился, и в Галиче вспыхнуло восстание.

Когда Бенедикта разбудили, он не мог подняться на ноги — вместе с легатом Генрихом, присланным Папой, они всю ночь пьянствовали и забавлялись с приветливыми молодицами. Наконец он понял, что случилось нечто ужасное, и, приказав надеть на себя кольчугу, помчался на стены. Укрывшись за заборолом, он в узенькое окошко увидел такое, от чего хмель сразу испарился и перестала болеть голова. Весь берег был запружен народом, такого большого сборища людей Бенедикт никогда еще не видел в Галиче — в обычные дни люди прятались от пришельцев. Бенедикт перешел к другому окошку: и слева и справа люди, люди, люди. Кричат, грозят в сторону крепости, дети бросают камни.

В бессильном бешенстве Бенедикт опустился на камень. За такие дела король не поблагодарит, строго спросит, почему допустил эту смуту. Да еще этот хвастливый мальчишка Коломан, «король Галицкий». Кто-то из Бенедиктовых недоброжелателей настраивал королевича против Бенедикта. Восьмилетний оболтус, высокий не по возрасту, каждый день надоедал Бенедикту, спрашивая, когда же привезут Саломею. «Я буду играть с ней, она моя жена», — хныкал маленький бездельник и угрожал Бенедикту пожаловаться королю.

«Если бы только узнать, кто это потешается, — сжимал в бессильном гневе кулаки Бенедикт, — я бы показал ему!» Хорошо еще, что Коломан сегодня никуда из крепости не выезжал, а то быть бы беде.

«Король будет кричать, — размышлял Бенедикт, — скажет: «Погнал войско на волости, а кто в Галиче остался?» Можно было бы и не посылать, но кто же сам дань повезет? Нужно копье к горлу приставить — только тогда эти русские послушают».

Неспокойно на душе у Бенедикта. «Король будет ругать, но это еще полбеды, а вот что Папа скажет? И принесла же нелегкая этого Генриха не ко времени! Он все Папе расскажет. Папа еще подумает, что я не способен держать этих русских в руках! Плохо вышло». Тревожные мысли не давали Бенедикту покоя. Он уже заранее беспокоился, что не получит награды, обещанной Папой. Казалось, уже совсем близко был мешочек, набитый папскими деньгами. Нужно Генриху еще дать галицких гривен, пусть он подавится ими, лишь бы только ничего плохого не сказал Папе!

Слово Папы много значит: намекнет королю — и слетит воевода Бенедикт.

— Проклятые галичане! — со злостью произносит Бенедикт вслух. — Я вам покажу! Будете помнить меня!

Бенедикт снова приник к окошку и узнал Людомира. Этого закупа он видел, ему не раз рассказывали о его строптивости. Так и есть! Этот закуп у них вроде воеводы — кричит, повелевает, куда какому лучнику становиться.

Сделать сейчас же вылазку из крепости Бенедикт и не помышлял — войска мало. Нужно послать гонца к воеводам на волости.