Даниил Галицкий

Удивленный отец так и застыл на месте, потом поднял руки, тяжело дыша:

— Какая нареченная? Кто тебе сказал?

— Она сказала… Это была тайна. Прости меня, отче.

Мирослав оттащил Семена от Дмитрия.

— Да что ты расспрашиваешь? Разве сейчас такое время, чтобы долго размышлять? Пускай Дмитрий ищет.

— Спаси ее. Благословляю, — опустился на скамью обессилевший Семен.

Дмитрий рассказал о том, что ему удалось узнать.

Всадники двинулись по дороге на Теребовлю. Но это был только обман, ибо сколько ни ехали дальше дружинники по этой дороге, все встречные говорили, что никаких всадников там не было. Видно, где-то свернули в лес, неизвестно — направо или налево.

— Как же ты теперь угадаешь, в какую сторону они поехали? — беспокоился Семен.

— А угадывать и не надо: мы уже знаем их тропинку, мне смерд один, Твердохлеб, указал ее.

— Не верь им, сынок, не верь! — сказал Мирослав. — Это наемники Владислава.

— Не то вы говорите. Смерда Твердохлеба мой отец и князь Роман спасли из половецкой неволи. Так мыслю, что для меня и жизни он не пожалеет. Вот и жду его. — Дмитрий подбежал к окну. — Твердохлеб найдет того, кто расскажет ему. В лесу видели двух всадников.

В светлицу вихрем ворвался дружинник и, не обращая внимания на бояр и княгиню, подскочил к Дмитрию и что-то прошептал ему. Дмитрий побежал к двери и уже с порога бросил:

— Тороплюсь! Вечером привезу Светозару!

В сенях его ожидал Твердохлеб.

— Мы ехали быстро и напали на след— взволнованно сказал он. — Надо спешить в лес. Там Людомир ожидает, он все уже вынюхал.

Дмитрий, ни о чем более не расспрашивая, потащил его за собой. Через минуту они уже выскочили на улицы Подгорья. Впереди на гнедом коне мчался Дмитрий. Прохожие удивленно останавливались и долго смотрели вслед. Дмитрий торопил своих спутников, хотя и не говорил им, куда они едут. Миновали двор Судислава и выскочили на дорогу, а оттуда свернули на лесную тропинку. Ветви хлестали по лицу, и Дмитрий наклонялся к шее коня. Дружинники едва поспевали за ним. В лесной чаще на тропинке появился Людомир и вскочил на коня, которого вел за собой дружинник.

— Быстрее! Быстрее! — торопил Дмитрий.

— Успеем, боярин, — ответил Людомир.

— Быстрее! Душа изболелась, сердце исстрадалось.

— Не убивайся! Жива она, я твердо знаю, — уверял Людомир.

Когда миновали овраг, лес стал реже.

— Скоро уже, — промолвил Твердохлеб. — Выскочим на бугорок, а там и остановимся.

На бугорке спешились. Сквозь деревья дружинники увидели домики на поляне. Твердохлеб предупредил всех, чтобы шли бесшумно. Двинулись по оврагу, в обход, и под горкой остановились — дальше идти нельзя, их могут заметить.

Твердохлеб заранее все здесь разведал. Смеливец поделился с ним своим горем, рассказал об угрозах Теодосия.