Дань псам. Том 1

В городе кипела жизнь.

Где-то за пределами Покрова занималась заря, начиналось жаркое и душное утро. В лучах солнца виднелся дым от костров во временных лагерях, разбитых вдоль проторенных троп, тянущихся с севера. Затем на тропах показалась непрерывная цепь паломников, блеснула золотом пыльная змейка, которую ветер нес к самому Большому кургану.

Нищие несли сверкающие ракушки, подобранные на берегу, полированные водой камни или куски медной руды. Те, кто побогаче, несли драгоценности, инкрустированные ножны, отрезы редких шелков, делантского хлопка, серебряные и золотые даруджистанские советы, предметы с трупов павших воинов, локоны почитаемых родственников или героев и прочие ценности. До кургана оставался один дневной переход. Разбойников и воров можно было не опасаться, и паломники пели.

Они шли на юг, к огромной туче сгустившейся тьмы, где под горой сокровищ покоились мощи Искупителя.

Их надежно хранил Покров и мрачные, безмолвные сторожа.

Пыльная змейка неслась к месту спасения. Среди племен рхиви из северной части Генабакиса бытовала поговорка: «Бесстрашен тот, кто будит змею, ибо он забыл законы жизни».

Паломничьи песнопения доносились и до Силаны.

Она наблюдала.

Да, порой смертные забывают. Порой смертным… приходится напоминать.

Глава третья"

"Ведал он, что ему предстоитДеяние неблагодарное,Но жертвы уже принесены,Даны кровавые клятвы.Он знал, что пред пылающим ликомЯрости нужно ему стоять одному.Песнопения ме́сти там,Где сойдутся мечи,А где смертные жили когда-то,Остаются мысли о доме,Если бы лишь отворитьТу золоченую дверь.Стал ли он молить о пощаде,Сдался ли, опустив руки?Смеялся ли он радостным смехомВ предвкушении кары?(Взгляните еще раз: вот он стоит,Слушая ваш осуждающий ропот.Пиит вас проклинает,Взывает к совести вашей,В плаче отводит глаза,Не в силах больше смотреть.Вас же ничто не проймет,Помыслы ваши ничтожны,Мелочны ваши стремленья,И нет никому делаДо бренных ваших забот.Он примет все на себя,Всякую вашу провинность…Желаете вы тогоИли же нет…Жертвы и клятвы -Пустые слова.Средь вас нет никого,Кто мог бы с ним рядом встать.)Обращение Рыбака к слушателям во время исполнения «Гривы Хаоса»Этим ясным утром, когда с озера дул свежий и теплый бриз, в город стали прибывать путники. Можно ли считать город живым существом? Есть ли у него глаза? Могут ли шаги пробудить его? Встретил ли Даруджистан этим утром взглядом тех, кто смотрел на него? Путники разные – скромные и важные, ступающие неслышно и так, что, кажется, трясутся кости самой Спящей богини. Или то бьется сердце города?

Увы, увы, у городов нет глаз, как и прочих органов чувств. Камень и гипс, балки, стропила и карнизы, заборы, сады и тихо журчащие фонтаны – все безразлично к утомительным перемещениям жителей.