Дань псам. Том 1

Женщины тисте анди, все в темных бесформенных хламидах, отводя взгляды, потянулись на выход из комнаты, унося протяжную песню с собой.

А эти голоса – тяжелые, солидные – неужели принадлежали этим женщинам? Она не могла поверить, и все же…

– Ты почти умерла, – сказал Спиннок Дюрав. – Тебя вернули целительницы – жрицы.

– Но почему?…

Он ухмыльнулся.

– Я вижу пару возможностей. Но, думаю, раз они пришли к тебе, в этом есть еще что-то. Возможно, долг. В конце концов, ты ведь тоже жрица… ну, посвященная другому взошедшему, да, но это не важно. Или, – продолжил он, снова улыбнувшись, – так получилось."

"Да, но почему? Зачем вы вернули меня? Я не хочу… Она не смогла додумать эту мысль. Поняв наконец, как тяжел грех самоубийства – но она ведь и не собиралась, правда? Хотела только улизнуть, умереть от охватившей ее болезни. Разве не мудро было бы поддаться?

– Нет, – пробормотала она. – Не так.

– Салинд?

– Благословить, – сказала она, – значит вселить надежду. А достаточно ли этого? Освятить желание удачи, полной жизни? И что это может дать?

– Верховная жрица, – наконец произнес он, словно подыскивая слова, – благословляя, ты обретаешь момент покоя, в том, кого благословляешь, в том, кому нужно благословение. Возможно, этот момент продлится недолго, но твой дар… ценность его никогда не увянет.

Она отвернулась. За свечами она увидела стену, покрытую иероглифами анди, и нарисованные фигуры – все повернутые в одну сторону, где было изображение женщины, стоящей спиной ко всем, кто молил ее. Мать, отвергающая своих детей; Салинд видела, как художник выписал все лица, воздетые в отчаянии, искаженные мукой – да, написано слезами.

– Мне нужно обратно, – сказала она.

– Обратно? Куда?

– В лагерь, к паломникам.

– Вы еще недостаточно окрепли, Верховная жрица.

Он перестал обращаться к ней по ее избранному имени. Теперь он видел в ней Верховную жрицу. Почему-то это доставило ей боль. Но сейчас не время было придавать значение таким вещам. Спиннок Дюрав сказал верно: она еще слишком слаба. Даже эти мысли утомили ее.

– Как только смогу, – сказала она.

– Разумеется.

– Они в опасности.

– Что я могу сделать для тебя?

Она наконец снова посмотрела на него.

– Ничего. Это только мое. И Провидомина.

Услышав это имя, тисте анди поморщился.

– Верховная жрица…

– Он не откажет мне снова.

– Он пропал.

– Что?

– Я не могу его найти. Простите, но я совершенно уверен, что его больше нет в Черном Коралле.

– Не важно, – сказала она, сама себе не очень-то веря. – Не важно. Он придет, когда понадобится.

Она видела, что и Спиннок Дюрав ей не верит, и не могла его корить за это.

– Искупитель привел меня на край смерти, – сказала она, – чтобы показать, что нужно. Чтобы показать, зачем нужна я. – Она помолчала.