Дань для палача

— Вы уже проснулись?

— Да, Михаил Робертович, а где Данил?

— Я вам все расскажу, но для начала водные процедуры и завтрак, я вас жду, все принадлежности вы найдете в ванной.

Старый адвокат заглянул и тут же пропал, он очень милый: седые, зачесанные назад волосы, сам невысокий, худощавый, с аккуратной бородкой, но цепким взглядом под толстой оправой очков.

Значит, Данилы нет дома.

Прошлась по комнате, рассматривая фотографии, они, как и все здесь, были из прошлого века. Тяжелые рамки, в них пожелтевшие черно-белые снимки красивой женщины и мужчины. Кое-где они были молодыми, а где-то уже старше — подтянутые, в туристическом походе, на море и горных лыжах, потом старше, но такие же счастливые и влюбленные. Михаил Робертович и его дама сердца, я бы сказала так, потому что даже с этих старых снимков время не стерло их любовь.

В ванной с тоской посмотрела на свой внешний вид, мятую футболку, испачканные в крови и кофе светлые брюки и заплаканные глаза. Но адвокат положил не только чистые полотенца, на вешалке висело летнее голубое платье в мелкий белый цветочек. С широкой юбкой и рукавами-фонариками оно было прекрасно.

Приняв душ, высушив волосы и постирав брюки, надела платье. Вышла из ванной, увидела свое отражение в высоком зеркале. Девушка из прошлого, так бы я сказала о себе, было очень красиво и нежно.

— Владочка, идите скорее, все уже остыло, старик приготовил блинчики и омлет, моя Розочка очень любила такой завтрак. О, да вы настоящее сокровище, вам очень идет этот цвет.

— Спасибо. И спасибо за платье, оно бесподобно. Его носила ваша жена?"

"— Присаживайтесь, не стойте, да, вот сюда, разрешите, я за вами поухаживаю. Я сто лет не ухаживал за девушками, тем более такими красивыми.

Он мне нравится, непосредственный, галантный, настоящий джентльмен из прошлого, когда мужчины почитали за честь ухаживать за женщиной, когда они совершали поступки и боготворили любимых.

— Вы тоже прекрасно выглядите.

— Ой, что вы, не смущайте меня.

На тарелке появился омлет, тонкая фарфоровая чашка наполнилось свежесваренным ароматным кофе, в этом доме даже посуда была антиквариатом, как и все вокруг. Михаил Робертович сел рядом, поправил шейный шелковый платок, белоснежный ворот рубашки, жилет.

— С вами хоть на бал прямо сейчас. А платье и правда очень красивое.

— Розочка носила его в тридцать пять, мы тогда отдыхали в Италии, там его и купили, мы любили путешествовать. Я увидел его первым в витрине магазина и не удержался. Потом ей завидовали все подружки.

Омлет и блинчики пахли божественно, я, кажется, совсем не по этикету накинулась на еду, делая большие глотки кофе, прикрывая глаза от удовольствия.