Дань для палача

— Это я ненормальная? Это я? Это ты меня изнасиловал, украл, а потом изнасиловал, ты чудовище, гадкое, мерзкое, отвратительное чудовище! Я ненавижу тебя! Ненавижу!

Плачу, хочу забиться в угол, закрывая лицо руками, но не дает, тянет на себя, сопротивляюсь. Отталкиваю, машу кулаками, бью его в грудь, в плечи, куда могу дотянуться. Он не останавливает, но через полминуты я выдыхаюсь, роняю голову на руки, закрываясь волосами.

— Послушай, черт, сам не понимаю, как так вышло. Как бес попутал, а ты еще девочкой оказалась, я думал…"

"— Что ты думал? Что все вокруг шлюхи, как та, что была с тобой ночью? Что, всех равняешь под себя? Что все можно купить, а если не купить, то взять силой?

— Влада, послушай.

— И не произноси мое имя! Никогда! — вновь кричу на него, смотрю уже в глаза, прикрывая грудь руками, мы стоим коленями на смятой кровати, голые, он все еще возбужден.

— Хорошо, никогда, обещаю, будешь просто «крошкой».

— Нет.

— Киска?

— Нет.

— У тебя очень красивая грудь.

— Прекрати!

— Не могу, я, вообще-то, голодный мужик и отсидел семь лет от звонка до звонка. Ты хоть знаешь, что такое семь лет без бабы, а ты тут рядом с такими классными сиськами?

Что он вообще несет? Я разве говорю что-то смешное?

— Животное! Ты еще сядешь — и на больше — за изнасилование.

Опускает голову, я выдыхаюсь, реально во мне сейчас болит каждая клеточка, каждая косточка и мышца. Между ног саднит, но больше всего болит душа. Вот за что он со мной так? Чем я заслужила? Хочу плакать, но болят даже глаза.

— Извини.

Это все, что он может сказать?

«Извини»

— Козел.

— Согласен, но меня зовут Данил.

— Козел тебя зовут.

— Можно просто Сафин.

— Отпусти меня.

— Не могу.

— Я хочу писать и в душ, а еще пить, и мне плохо.

— Мне тоже.

Не понимаю, когда он говорит серьезно, а когда стебется. Данил встает, освобождает мою цепь, жестом показывает, что я могу идти. Медленно вхожу в ванную в ту самую душевую, там все еще разбросаны мои вещи, включив воду, подставляю под нее лицо, делаю несколько глотков.

Не могу понять, сколько так просто стою, мыслей нет, хочу потрогать себя между ног, но боюсь, такое чувство, что он все еще во мне и разрывает на части.

Хочу домой, к маме, хочу просто обо всем забыть.

К черту этот большой город, никогда тут не нравилось, суета, продажность, никому нет ни до кого дела, каждый живет своими проблемами и желаниями. Хочу уехать, наша квартирка так и стоит пустая, там все родное, милое, заведу кота, как давно хотела, и буду счастлива, уже как получится.

— Ты позволишь?

— Уходи.

— В доме одна действующая душевая.

— Мне все равно.

Чувствую спиной его взгляд, жду подвоха, что начнет трогать или приставать.

— Я не буду. Больше не буду, пока сама не захочешь.

— Как я могу хотеть после такого? Ты сумасшедший?

— Есть немного.