#8-Дань Псам

Эта мысль все еще заставляла его дрожать, порождая в душе изумленный вздох свидетеля чудес.

Но черепа все же казались ему почти богохульством.

Он ступил на тропинку, превратившуюся почти в колею, и подошел еще ближе. Прочие пилигримы клали свои дары и отходили, огибая его и робко оглядываясь. За спиной Сирдомин слышал шаги еще большего количества людей, ропот согласных молитв, тихое пение, словно на гребне волны несшее его к кургану.

Дойдя до его неровного края, он встал чуть в стороне от суеты главного подхода и опустился на колени перед капищем, опустив голову и закрыв глаза.

Он слышал, как кто-то ходит мимо, слышал тихое дыхание - и ничего больше.

Сирдомин молился безмолвно. Одна и та же молитва, каждый раз, каждый день.

“Искупитель, я не прошу благословения. Мне никогда не получить искупления, ни от тебя, ни от себя самого, ни от кого иного. Искупитель, я не приношу даров к твоему кургану. Я приношу лишь себя. Поклонники и паломники не желают слышать о твоем одиночестве. Они куют доспехи против человеческого, чтобы сделать тебя богом. Но когда-то ты был смертной душой. Потому я приношу лишь один дар - свое общество. Жалкая компания, понимаю. Но это все, что у меня есть, все, что могу отдать.

Искупитель, благослови пилигримов вокруг меня.

Благослови их миром в нуждах повседневных”.

Открыв глаза, он медленно встал на ноги.

Сзади раздался женский голос: - Пленник Ночи.

Вздрогнув, он не решился поднять глаз. - Я не наделен таким титулом.

В голосе послышалась какая-то насмешка: - Тогда Сирдомин. Мы часто говорим о тебе по ночам, вокруг костров.

- Я не бегу вашей злобы. Если однажды меня убьют - быть по сему.

Всякое веселье попало из женского голоса, ставшего хриплым: - Мы говорим о тебе не со злобой. Благослови Искупитель!

Он озадаченно поднял глаза и удивился, увидев лицо юное, довольно пухлое (голос казался ему старческим, почти дребезжащим). Черные коротко обрезанные волосы блестели над плечами. Широко раскрытые глаза были темными, морщинки в уголках образовались не по возрасту рано. Домотканый шерстяной халат без пояса распахнулся, показывая льняную блузку с глубоким вырезом - он мог видеть и грудь, и выпирающий животик. Судя по размеру груди, она не была беременной - просто еще не избавилась от детской округлости.

Она встретила его взгляд стыдливой улыбкой, снова удивив. - Мы зовем тебя Пленником Ночи из уважения. Мы рассказываем о тебе всем приходящим. Благодаря этому тут нет краж, насилия и прочих бесчинств. Искупитель избрал тебя хранить детей своих.

- Неправда.

- Может быть.

- Я слышал, что паломники не испытывают бед у Великого Кургана.

- Теперь ты узнал, почему.

Сирдомин онемел. Он не понимал, что можно сказать на подобное. Это безумие. Это… несправедливо.