#8-Дань Псам

Запачканные, порванные губы поползли, обнажая длинные клыки… он прыгнул…

Но какая-то фигура оказалась на пути, ударила в плечо так сильно, что животное кувыркнулось в полете.

Баратол упал на спину - или скорее, на бок, как сумел - и тотчас же забрызганная алым голова Гончей врезалась в россыпь камней. За головой последовало тело.

Встав с земли, Чаур поглядел на Баратола, радостно улыбаясь кровавым ртом и поднимая взятую в кузнице громадную секиру - любимое оружие Баратола. Когда Блед вылез из завала, Чаур бросил секиру в сторону Баратола, а сам подхватил каменную глыбу.

Баратол завопил, отчаянно пытаясь сбросить с ног кусок стены, а белый Пес с рычанием развернулся к Чауру. В глазах плескалась раскаленная ярость.

Барен выкарабкался из мусора дальше по улице, но подоспеть вовремя никак не мог. Не повезло Чауру.

Дергая ногами, забыв о телесной боли, Баратол сражался с завалом.

Чаур метнул камень, как только зверь бросился в атаку.

Угодив прямо в нос.

Мучительный визг… инерция вынесла Пса на Чаура, послав того лететь вдоль улицы. Он ударился о стену, упал на грязную мостовую и больше не шевелился.

Баратол вытащил ноги, оставляя след крови и кусков кожи. Перекатился на живот, схватил секиру и тяжело поднялся на ноги.

Голова Бледа повернулась.

Баратол встал посередине улицы.

Белый Пес оглянулся, зарычал и сбежал. Через мгновение мимо кузнеца промчался Барен.

Баратол зашатался на неверных ногах. С трудом сделал вдох, другой… поглядел туда, где лежало неподвижное тело. Всхлипнув, заставил себя брести в том направлении.

***

Потоп заливал странные места в мозге, именовавшие себя Чауром, и одно за другим эти места тонули. Одна за другой гасли искры, не разгораясь вновь. Его обычная бессознательность становилась чем-то более глубоким - защитным забвением, спрятавшим от Чаура тот факт, что он умирал.

Лицо его стало торжественным - только уголок рта опустился - и, когда Баратол перекатил тело на спину, зрачки оказались предельно расширенными.

Рыдающий кузнец положил голову и плечи дурачка на колени. Все остальное - весь мир, взрывы, крики, грохот битвы - все ушло. Не сразу Баратол понял, что еще кто-то вылез из развалин тюрьмы. Раздалось стаккато проклятий на малазанском языке, а также на фаларском, добрийском и дару. Кузнец поднял голову, заморгал.

- Дергун… прошу… нужна помощь. Ему плохо.

Бывший Сжигатель был покрыт пылью, но иначе не поврежден. - Я потерял клятый меч. Я потерял клятый арбалет. Я потерял клятые жульки. Я потерял…

- Дергун! Дыханье Худа, прошу помощи - нужно найти целителя. Высший Денал - такой должен быть в городе. ДОЛЖЕН!

- Ну, есть же Колотун… но он… дерьмо! он же помер. Забыл. Не могу поверить. Забыл.

Дергунчик склонился и поглядел на Чаура. Потряс головой: - Ему конец, Баратол.