#8-Дань Псам

Когда добродетели рушатся - помогай вам боги, ибо никакие доспехи больше не спасут вас”.

- Ладно, Штырь. Я иду за тобой.

Резкий кивок. - Дассем был бы горд. И совсем не удивлен.

- Нужно следить за Градизеном - он хочет девочек, хочет их кровь. Когда появится Умирающий…

- Да? Что же, Грязиплен может полизать дырку Худа. Ничего он не получит.

- Мгновение назад мне почудилось…

- Что почудилось?

- Что ты трехлапая собака. Но я ошибся. Ты скорее похож на Гончую Тени. Идем, я знаю, где все укрылись от дождя…

***

Сирдомин покачал талвар в руке, оглянулся назад, на Искупителя. Поза бога не изменилась. Он стоит на коленях, сгорбился, закрыл лицо руками. Поза покорного смирения. Отчаяния, поражения. Едва ли ее можно счесть вдохновляющим стягом, под которым начинают битву, за который стоит сражаться; Сирдомин снова поглядел на женщину в низине - и ощутил, как из души по каплям вытекает воля.

Над головой содрогающиеся облака, бесконечный дождь из келика, сделавший все черным. Капли жгут глаза, веки онемели. Он уже привык к тяжкому грохоту, к слепящим разрывам молний.

Когда-то он сражался за недостойное дело - и поклялся, что “никогда больше…” И вот он здесь, стоит между богом невообразимой мощи и богом, в которого не стоит веровать. Один желает жрать, второй, кажется, не против быть сожранным - да что он забыл между ними?

Отчаянный вздох Искупителя заставил его повернуться. Ливень сделал Итковиана черным, похожие на жидкий навоз струи стекали по запрокинутому к небесам лицу. - Умирает, - пробормотал он так тихо, что Сирдомину пришлось сделать шаг поближе. - Но не такого конца он желал. Умирать целую вечность. Кто согласится на подобную участь? Для себя лично? Кто стал бы призывать такую судьбу? Могу ли… могу ли я помочь?

Сирдомин чуть не упал, будто ударенный кулаком в грудь. “Это… Беру сбереги, это неправильный вопрос! Не для такой… твари. Погляди на себя, Искупитель! Тебе не исцелить того, кто не желает исцеляться! Тебе не починить то, что наслаждается изломами!” - Ты не можешь, - прорычал он. - Искупитель, ему не помочь. Ты падешь. Пропадешь, будешь проглочен.

- Он хочет меня. Она хочет меня. Она дала ему свою жажду. Неужели не видишь? Они объединились.

Сирдомин бросил взгляд на Верховную Жрицу. Она отращивала руки, в каждой оружие, каждый клинок крутится и воет, создавая сеть режущего железа. Келик облачками брызг летит с лезвий. Танец ведет ее всё ближе.

Нападение началось.

- Кто, - шепнул Сирдомин, - объединится со мной?

- Найди ее, - велел Искупитель. - Глубоко внутри она прежняя. Тонущая, но еще живая. Найди ее.

- Селинд? Она мне безразлична!"

"- Она - пламень сердца Спиннока Дюрава. Она - его жизнь. Сражайся не за меня. Не за себя. Сражайся, Сирдомин, за друга.

Воин прерывисто всхлипнул.