#8-Дань Псам

Это же их право, награда за жизнь в услужении, за все поклоны и унижения, за все действия, призванные убедить ее и ей подобных, будто все вокруг стоят бесконечно ниже. Они превосходят всех - голубая кровь, богатые купцы, знаменитые семьи и так далее.

Хотя суть в том, что миром успеха правят только удача и неудача. Привилегии рождения, внезапная гармония сил, нарушение равновесия шансов, в котором позже видят улыбку фортуны. О, все они станут возражать - “любой может” - станут славить талант, мастерство и острый ум, как будто всё это играет важную роль. Но Чаллиса убеждена: даже бедняки, отверженные, зачумленные и осужденные могут обладать острым умом и талантами - и что из того? Они бегут за несуществующей удачей, и награды ускользают из их рук.

Слуги кланяются, скрывая, что они даже физически ничуть не ниже господ. Разве не доказательство непрочности любого превосходства?

Она открыла двери и величаво вошла в гостиную. - Советник Лим, вас бросили здесь одного? Никто не потрудился поднести напитки? Какое безобразие…

- Я отослал слуг, - оборвал он. Она увидела на его лице странное выражение, следы борьбы противоречивых и опасных чувств.

- Вы даже не налили себе вина. Позвольте мне…

- Нет, спасибо, Госпожа Чаллиса. Хотя вам, возможно, и следует выпить. Да уж.

Он встал, выбрал графин и бокал. Она смотрела, как льется в хрусталь янтарное вино, как переливается через край. Наконец он выпрямил графин. Еще миг смотрел на бокал… и повернулся к ней. - Госпожа Чаллиса, у меня ужасные новости.

“Тогда почему ты чуть ли не смеешься?” - Ах. Говорите же, Советник.

Он сделал шаг. - Чаллиса…

Она тут же поняла: что-то не так. Слишком он возбужден новостью. Алчет увидеть, как она ее воспримет. Сегодня его не тело интересует. А она вышла полуодетая, как пьяная шлюха. - Извините меня, - сказала она, отступая и поприличнее запахивая наряд.

Он едва ли заметил ее движение. - Чаллиса. Горлас убит. Твой супруг мертв.

- Убит? Но он за городом, в лагере шахтеров, он… - тут она замолчала, поразившись, как быстро неверие становится уверенностью.

- Убит прямо в лагере, - сказал Лим. - Это был контракт? Не понимаю, кто мог… - И тут он замолчал, устремив на нее острый, пронизывающий взгляд.

Она не готова была услышать прямой вопрос, так что пошла за бокалом, подняла, не обращая внимания на то, что расплескивает вино, и выпила.

Он сдвинулся в сторону и все так же молча смотрел на нее."

"Чаллиса ощутила головокружение. Думать стало трудно. Чувства и подозрения, истины и страхи обгоняли друг дружку - ей тяжело было дышать.

- Чаллиса, - прошептал Шарден Лим, вдруг подходя совсем близко. - Были другие пути. Ты могла бы придти ко мне. Если всё выплывет наружу, тебя вздернут… ты понимаешь? Падет твой отец… весь Дом Д’Арле.