#8-Дань Псам

- Вы призовете Гибель, Верховная Жрица?

- Эту прокисшую бабу? Нет, пусть ассасин остается в своей башне. Пусть шпионит - или чем там она занимается, убивая время?

- Спиннока Дюрава…

- Здесь нет, я знаю. Точно знаю. - Верховная Жрица помедлила, сказала: - Мы на войне, как ты и предполагала. Бесчисленные фронты, и лишь один - тот, что здесь - касается нас, по крайней мере сейчас. Однако не думаю, что пора готовить оружие.

- Верховная Жрица, мы победим?"

"- Откуда мне знать? - выпалила она и тут же пожалела, увидев, как потемнел взор старой подруги. - Риск, - продолжала она спокойнее, - грознее всего, пережитого нами ранее… кроме, разве что, событий в Харкенасе.

Историк была потрясена. “Что же, хорошо, что пока угрозу несут лишь слова…” Однако она быстро оправилась. - Я должна узнать свою роль, Верховная Жрица. Скажите, что я должна передать. О нынешних событиях.

- Грядущим поколениям?

- Не в этом ли мои обязанности?

- А если не будет грядущих поколений? Некому будет обдумывать уроки. Только пепел настоящего и забвение грядущего. Ты будешь писать и в последний миг существования?

Вот теперь ее затрясло по-настоящему. - Что же еще мне делать?

- Не знаю. Найди мужчину. Закрути потрясающую любовь.

- Я должна знать, что нам грозит. Знать, почему Лорд отослал лучшего воина и сам бросил нас.

- Война на бесчисленных фронтах. Я уже сказала. Могу передать план - насколько я его понимаю - но не ожидаемые результаты. Они неизвестны. Но каждый должен преуспеть.

- Нет места для неудач?

- Совсем нет.

- А если кто-то проиграет?

- Проиграют все.

- Если так… пепел, забвение - наша участь.

Верховная Жрица отвела взгляд. - Боюсь, не только наша.

Историк тяжело вздохнула.

Повсюду дрожала вода в чашах. Время, выделенное для роскоши обдумывания возможностей, быстро утекало. Возможно, утекало время самой жизни.

***

- Расскажи мне об искуплении.

- Я мало что могу сказать, Сегда Травос.

Сирдомин фыркнул. - Бог по прозвищу Искупитель ничего не может сказать об искуплении. - Он указал рукой на фигуру, неподвижно стоящую на коленях в низине. - Она собирает силы - я чувствую. Вонь словно от десяти тысяч гнилых душ. Какому же богу она служит? Это Падший? Увечный Бог?

- Нет. Хотя их воззрения пересекаются. Для сторонников Увечного порок равен добродетели. Спасение приходит вместе со смертью и покупается нравственными страданиями. Не существует духовного совершенства, которого следует достигать. Не существует истинного блага, вера не получает награды при жизни.

- А этот?

- Он такой же мутный, как его келик. Благо в сдаче себя, в отказе от мышления. Самость исчезает в танце. Все, разделившие нектар боли, делятся мечтами и снами, но это всего лишь сны забвения. В некотором смысле его вера - антитеза жизни. Но не подобие смерти.