#8-Дань Псам

- Слишком поздно, Апсалар! Всегда было слишком поздно!

Душа не знает большей мерзости, нежели вдохнуть в любви и выдохнуть в горе. Но есть и другие мерзости, много других. Они выскакивают по своей воле, и дружить с ними - значит вообще ничего не понимать.

Кроме, разве что, вот этого. Для любви горе - обещание. Надежное, как взмах руки Худа. Будет много садов, но последний из посещаемых нами очень тих. Он не предназначен для любовников. Не предназначен для мечтателей. Только для одинокой фигуры, стоящей в темноте.

И вздыхающей.

Глава 20

В пустых лесах и под сводами залов

высохли лозы и мхи нависают

закрывая просторы небес

В узких могилах и треснувших склепах

содрогаются кости, тени крадутся

от выдоха и до вздоха

Подземелья башен заросли паутиной

люди в масках стучат костяшками в стены

вечным шепотом эхо застыло

В черной спальне шевелится полог постели

куклы клацают ручками, глазки таращат

услышав песню с холмов

И душа заворочалась в камере плоти

отвечая на ужасы адского зова

ибо это музыка зверя

это грохот засовов мира

началась безумная гонка

протрубили охоту, о други мои

и Псы уже среди нас.

Прелюдия

“Дань Псам”,

Рыбак

Каменные лица. Ни одно не повернется в сторону Нимандера. Его горе слишком холодно для них, слишком непонятно. Он не явил в достаточной мере потрясение, ужас, тоску. Он принял весть о ее смерти словно командир, услышавший о потере рядового бойца; только Араната - в тот краткий миг, когда вообще выказала внимание к окружающим - метнула ему мрачный, одобрительный взгляд.

Лицо Скиньтика, после мгновений ошеломленного неверия, исказилось осознанием измены. Казалось, что его дружеская близость к Нимандеру вдруг превратилась в бездонную расселину, которую уже никогда не перекроет мост. Ненанда зашел так далеко, что потянул меч из ножен; но сталь не сверкнула, потому что воин не мог решить, кто больше заслуживает ее укуса - Скол или Нимандер. Скол - за пожатие плечами сразу после того, как он показал им край утеса, на котором обрывались шаги Кедевисс. Нимандер - за то, что стоял молча и даже не плакал. А вот Десра, расчетливая самолюбивая Десра, зарыдала первой.

Скиньтик выразил желание спуститься в провал, но это был сентиментальный жест, подражание людям - нужно осмотреть тело, похоронить Кедевисс под грудой камней - и его слова встретили молчанием. Тисте Анди не заботятся о трупах. Возвращения не будет. По крайней мере, к Матери Тьме. Души улетают, чтобы начать вечные блуждания."

"Они вышли в путь почти сразу - Скол во главе - и начали подниматься по узкому проходу. Тучи ползли по бокам скал, словно горы разрезали на части свои мантии; воздух вскоре стал сырым и холодным, разреженным. Наконец облака поглотили весь мир.