#8-Дань Псам

- А сейчас?

Дюкер сказал: - Поэт бессмертен.

Дымка повернулась к нему. - Это какое-то универсальное, идеологическое заявление, Историк? Или ты имел в виду человека, сидящего рядом с тобой?

Дергунчик вдруг ругнулся и сказал: - Не нужна мне веревка! И как она вообще в голову влезла? Давайте выходить - я возьму короткий меч и жулек, и любой, подошедший слишком близко или подозрительный на вид, получит жулек на завтрак!

- Мы остаемся, - сказал Дюкер. Дымка колебалась. - С бардом. Я присмотрю за Хваткой.

- Ладно. Спасибо.

Дымка, Дергунчик и Сциллира вышли.

Путь вел их из района Имений в Даруджийский вдоль стены Третьего Круга. Город уже проснулся, местами уже кишели толпы. Вечная машинерия жизни: голоса, запахи, желания и нужды, голод и жажда, смех и раздражение, тоска и веселье; солнце падает на все, до чего дотянется, тени прячутся куда смогут.

То тут, то там перед тремя иноземцами возникали препятствия. Однажды это была застрявшая в узком переулке телега - лошадь погибла и лежит задрав ноги, половина семейства оказалась под перевернутой повозкой. Куча бедняков суетилась около обрушившегося здания, воруя кирпичи и балки, а если кого-то завалило - что ж, это никого не интересует.

Сциллара шествовала как женщина, рожденная для всеобщего восхищения. И да, люди ее замечали. В других обстоятельствах Дымка - тоже женщина - сердилась бы, но ведь она сделала карьеру при помощи таланта незаметности. К тому же она и себя числила в рядах тех, что восхищаются.

- Дружелюбные люди в этом Даруджистане, - сказала Сциллара, когда они наконец обогнули стену и вышли в юго-западный угол района.

- Они улыбаются, - заметила Дымка, - потому что хотели бы покататься с тобой. Ты явно не замечаешь жен и так далее. А у них такие лица, будто кислого наелись.

- Может, и вправду наелись?

- О да, точно. Проглотили истину, что мужики всегда остаются мужиками.

Дергунчик фыркнул: - А кем еще нам быть? Твоя проблема, Дым, в том, что ты видишь слишком много, хотя его там и нету."

"- О. А что заметил ты, Дергун?

- Подозрительных людей, вот что.

- Каких подозрительных?

- Само собой, тех, что пялятся на нас.

- Всё Сциллара - ты разве не слышал, о чем мы говорили?

- Может и так, может и не так. Может, они аассасины и готовятся к броску.

- Старикан, которому жена заехала в ухо - ассасин? И жена тоже? Да что у них за Гильдия?

- Ты не знаешь, жена ли она. Ты не знаешь, не сигнал ли это на крышу. Мы можем прямиком в засаду придти!

- Разумеется, - согласилась Дымка, - та женщина - его мать, ведь в правилах Гильдии сказано: мама должна идти с сыном, чтобы убедиться - сигналы посланы верно, ножи наточены, завтрак съеден, мокасины завязаны как следует. Чтобы он не споткнулся в середине смертельного броска на сержанта Дергунчика.

- Не такой я везучий, чтоб он спотыкнулся, - прорычал Дергунчик.