#8-Дань Псам

А потом заплакать, потому что все будут этого ожидать.

Бедняжка. Но она ведь всегда была слабенькой? Так много нынче слабых детей. Только сильные, умные выживают. В конце концов, таков мир, а мир не изменишь ни на кроху.

В районе Дару, у Высокого Рынка живет человек - всегда хорошо одетый и с полным кошелем монет - про которого говорят, что он берет малышей. Десять, двенадцать серебряных консулов за девочку или мальчика, все равно кого. Он знаком со многими богатыми людьми - он просто посредник, но все идут к нему, если не хотят, чтобы кто-то что-то узнал, чтобы нашли маленькие тела, чтобы люди начали задавать вопросы.

Прогулка будет долгой, особенно с Мяу и Хныкой; вот почему нужно сделать повязку вроде тех, какие делают матери - ривийки. Вот только как они…

Дверь распахнулась, и Цап подпрыгнул от внезапного ужаса.

Мужчина, вставший на пороге, выглядел знакомо - он приходил в последний раз вместе со Стонни Менакис - и Цап сразу угадал, что драгоценному Цапу угрожает опасность. Ледяной страх, немыслимая сухость во рту, стук сердца…

- Они просто уснули!

Мужчина выпучил глаза: - Что ты с ними сотворил, Цап?

- Ничего! Уходите. Ма и Па нет. Они ушли в Храм Цепей. Приходите позже.

Однако мужчина вошел в дом. Рука в перчатке как бы случайно коснулась Цапа, отбросив от неподвижно лежащих на полу девочек. Удар сотряс Цапа - и, словно была выбита некая пробка, страх овладел им целиком. Мужчина встал на колени, опустив ладонь на лоб Мяу; Цап вжался в стену.

- Я позову стражу… я кричать буду…

- Заткни поганый рот, или я тебе помогу. - Быстрый, суровый взгляд. - Я ведь даже не начал, Цап. Пора расплатиться. В день пропажи Харлло, в тот день… - Он поднял руку, встал. - Они одурманены? Рассказывай, что ты сделал.

Цап хотел было наврать, но тут же подумал: если сейчас рассказать правду, то мужчина может поверить в ложь, которую он расскажет потом… в ложь о другом деле. - Я просто придушил обеих, потому что слишком много вопили. Вот и все. Я им не навредил, честно."

"Мужчина поглядел на кусок мешковины, лежащий подле Мяу. Может, он сложил два и два - но какие у него доказательства? Все будет хорошо. Все будет…

Два быстрых шага, и руки - одна в перчатке, вторая обнаженная, покрытая шрамами - ухватили куртку на груди Цапа. Подняли на уровень глаз взрослого. И Цап увидел в его ужасных глазах нечто темное, готовое выплеснуться в любой миг - и мысли о лжи покинули его.

- В тот день, - сказал мужчина, - ты вернулся с грузом сухих кизяков. Такого ты не делал ни раньше, ни после. Да, твоя мать сказала, что этим занимался Харлло. Харлло в свои жалкие пять лет делал для семьи больше, чем ты, скотина. Кто собрал те кизяки, Цап?

Цап раскрыл глаза так широко, как только сумел. Задрожал подбородком. - Харлло, - прохныкал он.