#8-Дань Псам

- У меня нет срочных дел, Тартено Тоблакай. Я слишком долго познавал одиночество и был бы рад найти иную компанию, нежели компанию самого себя.

- Тогда присоединяйся, - ответил Карса и присел у костра. - В конце концов, - добавил он, - однажды и я могу утомиться от компании самого себя.

- Готов побиться о заклад, еще нескоро, - сказал Тисте Эдур.

Скиталец хохотнул и, казалось, застыдился своего порыва.

Семар Дев не спеша уселась. Она обдумывала слова Отсеченного. “Во снах таится смерть”. “Что же”, заподозрила она, “он может быть прав. Но почему я так… встревожена? Что он пытается мне сказать?”

- Худ отпустил тебя? - спросил Скиталец. - Или утратил бдительность?

- Утратил бдительность? - Тисте Эдур, казалось, вспоминает слово. - Нет, не думаю. Скорее мне выпал случай. Я решил не терять его.

- И сейчас, - сказал Скиталец, внимательно всматриваясь в сухое, оживленное лишь игрой отсветов пламени лицо, - летаешь туда и сюда, ищешь… чего?"

"- Инстинкт может проложить дорогу, - сказал Тулас Отсеченный, - когда разум не знает цели. - Он воздел руки и, казалось, просительно оглядел их всех. - Я подумал о том, чтобы вновь увидеть в себе жизнь. Не знаю, возможно ли такое. Семар Дев, такое возможно? Может ли она увидеть меня во сне ожившим?

- Увидеть… что? Не знаю. Если хочешь, зови меня жрицей - но я не поклоняюсь Бёрн, так что хорошей жрицей меня назвать нельзя, не так ли? Но… если ее сны видят смерть, то видят и жизнь.

- Путь от одного к другому обычно ведет в одном направлении, - заметил Скиталец. - Худ придет за тобой, Тулас Отсеченный. Рано или поздно, но он призовет тебя к себе.

С первый раз Семар ощутила, что Тисте Эдур говорит уклончиво. - Думаю, время еще есть, - сказал он. - Семар Дев, Спящая Богиня больна.

Она вздрогнула. - Знаю.

- Болезнь нужно изгнать, иначе она умрет.

- Полагаю, так.

- Ты будешь сражаться за нее?

- Я не жрица, чтоб тебя! - Она увидела на лицах Скитальца и Карсы удивление и заставила себя отойти от границ кипящего гнева. - Не знаю, с чего и начинать, Тулас Отсеченный.

- Полагаю, отрава исходит от боли чужака.

- Увечного Бога.

- Да, Семар Дев.

- Ты действительно думаешь, ее можно исцелить?

- Не знаю. Есть вред физический и есть вред духовный. Первый излечить гораздо легче. Подозреваю, ярость стала ему опорой. Последним источником силы. Возможно, единственным источником силы для скованного в чуждом Королевстве.

- Сомневаюсь, что он в настроении вести переговоры. Даже если и так - для таких, как я, он проклят.

- Акт необычайной смелости, - сказал Тулас Отсеченный, - придти и познать боль чужака. Даже мысль об этом требует глубокого самоотречения, готовности примерить чужие цепи, вкусить страдание, собственными глазами увидеть свинцовый оттенок, придаваемый отчаянием всему на свете. - Тисте Эдур медленно покачал головой.