#8-Дань Псам

Одни внезапно появлялись, крича от ужаса, отчаяния и горя. Другие… были уже немыми, лишенными надежды. Столь многие поддались безумию, Апсал’ара…"

"Она оскалила зубы. Да, она их слышит. Голоса доносятся сверху в ее убежище. То и дело под нескончаемым дождем одна из цепей начинает смещаться в сторону, царапая остальные - значит, существо на ее конце бредет слепо и бездумно, чтобы вскоре пасть и не встать больше. Остальные переступают через неподвижную цепь, и она начинает влачиться сзади, прибавляя свой вес к весу повозки.

- Апсал’ара, ты прибыла, шипя как кошка. Но немного времени понадобилось, чтобы ты начала искать пути к бегству. И ты не останавливалась. - Он помолчал, вытер рукой лицо. - Здесь так мало тех, кем я готов… восхищаться. - Улыбка Драконуса была неотразимой, потрясающей. - Если нам суждено пасть, я хочу выбрать, с кем быть в последний миг. Да, такой я самолюбивый. Прости, что так бесцеремонно тебя вытащил.

Она молча шла рядом. Думала. Наконец она вздохнула: - Говорят, что с хаосом способна бороться лишь воля. Что иного оружия нет.

- Так говорят.

Она глянула на него искоса. - Ты меня знаешь, Драконус. Знаешь, что у меня сильная воля.

- Да, ты сражалась долго, - кивнул он. - Очень долго.

- Хаос захочет мою душу. Захочет порвать ее, уничтожить разум. Он станет яриться вокруг меня.

- Да.

- Некоторые из нас сильнее прочих.

- Да, Апсал’ара. Некоторые из нас сильнее прочих.

- И ты задумал собрать их вокруг себя, сформировав ядро. Ядро сопротивления, упорной воли.

- Именно это я и задумал.

- Чтобы выйти на другой стороне? Есть ли другая сторона, Драконус?

- Не знаю.

- Не знаешь, - повторила она… или, скорее, прорычала. - Всю свою жизнь, - сказала она, - я выбирала одиночество. В борьбе, в победах и поражениях. Драконус, я встречу забвение так же. Должна… мы все должны. Объединение бессмысленно, ведь умирает каждый в одиночку.

- Понимаю. Тогда прости меня, Апсал’ара, за все это.

- Другой стороны нет, Драконус.

- Да, вероятно.

Она еще раз подтянула цепи, взвалила их тяжесть на плечо и побрела прочь от него, назад, к фургону. Нет, она ничего ему не отдаст, ведь даже надежда невозможна. Он зря ей восхищался. Борьба - безумие. Зачем сопротивляться неодолимому, сражаться с непобедимым…

Враг захватит ее разум, ее личность, разорвет ее на кусочки - и она сможет ощущать потери, по крайней мере вначале - пустоты в памяти, или россыпь простых вопросов, на которые уже не найти ответов. Но вскоре понимание исчезнет, оставшиеся куски будут кружиться разрозненно, одиноко, не ведая, что были частями чего-то целого, чего-то большего. Ее жизнь, ее сознание станет кучкой сирот, скулящих от каждого резкого звука, каждого незримого толчка окружающей тьмы. От женщины к ребенку, беспомощному младенцу.

Она знала, что так будет.