#8-Дань Псам

- Да?

Сирдомин бросил на бога быстрый взгляд: - Ты не знаешь…

- Так ли необходимо знание, Сегда Травос?

- Я больше не пользуюсь этим именем. Сегда мертв. Я Сирдомин.

- Воин - жрец паннионского Провидца. Вижу в тебе воина, но не жреца.

- Кажется, я и воином оказался неважным, - признался Сирдомин. - Я пришел спасти ее…

- И теперь, друг мой, тебе придется сразиться с ней.

- Что?

Итковиан указал пальцем.

Коленопреклоненный Сирдомин повернул голову. Буря нависла, проникая в курган жертвоприношений; он видел, как чернота поглощает сверкающие звезды, словно топит их. Под кружащими тучами стояла фигура. Нет, плясала, и каждый бешеный взмах руки выбрасывал новые порции полуночной силы кверху, в растущие тучи. Казалось, она находится в тысяче шагов, и все же она росла с каждым мгновением.

Он видел ее рот, зияющую дыру, из которой плескалась зловещая влага, заливая землю.

“Селинд. О боги, что с тобой стало?”

- Она желает меня, - сказал Итковиан. - Ты видишь ее нужду.

- Нужду?

- Да. В ответах. Чего может сильнее бояться бог и сильнее желать человек?

- Изгони ее!

- Не могу. Так что, воин, ты защитишь меня?

- Я не смогу бороться с ТАКИМ!

- Тогда, друг, мне конец.

Селинд приближалась и почему -то расплывалась в глазах Сирдомина; конечности распарывали воздух, тело мерцало, перетекая из одной позы в другую. Казалось, руки ее умножились, и в каждой руке он теперь видел оружие. Покрытое бурыми пятнами железо, узловатое дерево с клочьями волос, кинжалы из обсидиана, серпы из алой бронзы…

Глаза над черным мокрым ртом светились безумным пламенем.

- Искупитель, - шепнул Сирдомин.

- Да?

- Ответь и мне на один вопрос. Умоляю.

- Спрашивай.

И он обратился лицом к богу. - Ты этого стоишь?

- Достоин ли я жертвы, которую тебе придется принести? Нет, не думаю.

- Ты не станешь молить о спасении?

Итковиан улыбнулся: - А ты?

“Нет, ни за что”. Он поднялся на ноги и обнаружил, что в руке зажата сабля. Тогда он поднял оружие и посмотрел на Селинд. “Могу ли я отвергнуть ее нужду? Могу ли я противостоять ей?!” - Если бы не твое смирение, Искупитель, я ушел бы прочь. Если бы не твоя… неуверенность. Не твои сомнения, твоя человечность…

Не дожидаясь от бога ответа, он шагнул ей навстречу.

***

Внезапно заполнившие “Надрай” шепотки наконец пробились сквозь окружившую Спиннока пьяную дымку. Заморгав, он с трудом поднял голову и обнаружил, что смотрит на своего Владыку.

Который сказал: - Время, друг мой.

- Вы отсылаете меня? Сейчас?

- Да. Я отсылаю тебя.

Спиннок Дюрав выпрямил спину. Лицо его онемело. Мир казался мерзким местом, и он давил со всех сторон. Спиннок глубоко вздохнул.

- Моя просьба угнетает тебя. Почему?"

"Он мог бы рассказать. Рассказать о необычайном блаженстве любви. Любви к женщине человеческого рода.