#8-Дань Псам

Он был наделен слоями волшебства, овладеть которыми носитель меча мог, только умирая - сражаясь и умирая с оружием в руках. Император, несчастное истерзанное существо, Тисте Эдур, познал иллюзорность смерти. Он понимал - я уверена в этом - что проклят, ужасающе проклят. Меч свел его с ума.

Скиталец понимал, что такое оружие действительно способно свести носителя с ума. Он ощутил, как вспотели ладони, и взял поводья в правую руку, упершись левой в бедро. Во рту почему-то пересохло.

- Ему нужны были поборники. Иногда им удавалось его убить. Иным - несколько раз. Но он снова и снова возвращался, становясь сильнее, и каждый бросивший вызов погибал. Так продолжалось долго.

- Страшная участь, - пробормотал Скиталец.

- Пока не прибыл некий корабль. На его борту были новые поборники из отдаленных стран. Среди них - Карса Орлонг, Тоблакай. И я при нем.

- Хотелось бы услышать историю вашего партнерства.

- Возможно, расскажу позже. Там был еще один поборник. Его имя - Икарий.

Скиталец развернулся в седле, внимательно смотря на женщину. Мерин, уловив его настроение, дернулся и встал.

Джагский жеребец Семар Дев пробежал еще несколько шагов, пока Семар не развернула его. Она поглядела ему прямо в глаза. - Думаю, что если бы Икарий встретился с императором… умирание продолжалось бы долго, охватывая пожаром целый континент…

Он кивнул, не решившись заговорить.

- Однако, - продолжала Семар Дев, - первым поставили Карсу.

- И что случилось?

Улыбка ее вышла горькой. - Они сразились.

- Семар Дев, - сказал Скиталец, - это бессмыслица. Тоблакай еще жив.

- Карса убил императора. Конечной смертью.

- Как?"

"- Есть только подозрения. Думаю, он каким-то образом переговорил с Увечным Богом. Уверена, разговор был неприятным. Карса редко бывает приятным.

- Итак, Император Тысячи Смертей…

- Умер смертью окончательной. Мне хочется думать, что Рулад на последнем издыхании поблагодарил Карсу Орлонга.

“Если ей хочется так думать, милости прошу”. - А меч? Тоблакай носит его как свой?

Она подобрала поводья и послала коня шагом. - Не знаю, - сказала она. - Еще одна причина его отыскать.

“В этом ты не одинока, женщина”. - Он заключил сделку с Увечным. Занял место императора.

- Неужели?

Он тоже понудил мерина идти, снова оказавшись рядом с ней. - Существует иная возможность?

На это она вздохнула: - Ах, я знаю то, чего ты не знаешь. Скиталец, я знаю Карсу Орлонга.

- И что это должно означать?

- Видишь ли, излюбленная его игра - представляться… очевидным. Тупым, лишенным всякого изящества, всякого приличия. Простым дикарем. Очевидная возможность - единственная возможность, не так ли? Вот почему я не верю, что он так поступил.

- То есть не желаешь верить. Я скажу прямо, Семар Дев.