#8-Дань Псам

Рядом стояли (и уже видели Финт, Квела и новых дольщиков) Рекканто Илк и Полнейшая Терпимость, а еще кто-то третий - здоровенный широкоплечий мужчина в татуировках типа…

- Ух ты, - сказал Мастер Квел.

“Это же он, точно! Тот караванный охранник, единственный выживший при осаде Капустана. Как его имя…?”

- Это не для тебя, Грантл, - заявил Мастер Квел.

- Почему же?

- Есть много разумных причин тебе отказать. Погоди немножко, и я вспомню все.

Злая улыбка обнажила звериные клыки.

- Трелль еще внутри, - сказал Илк. - Позвать его, Квел? Нам ведь пора отправляться?

- Грантл…

- Я хотел бы записаться в дольщики, - сказал караванный охранник. - Как вон те новобранцы, что позади вас. Та же оплата. Те же правила.

- Давно ли ты выполнял приказы, Грантл? Уже несколько лет ты командуешь охраной. Не думаю, что мне хочется спорить из-за каждого слова.

- Никаких споров. Я не намерен вам противоречить. Всего лишь дольщик. Простой дольщик.

Дверь таверны открылась, показался Маппо Коротыш.

Взгляд его скользнул по Грантлу - и вернулся. Глаза сузились. Он посмотрел на Квела: - Этот поедет с нами? Отлично.

- Ну…

Трелль подошел к фургону и вскарабкался наверх, под скрежет рессор занимая место рядом с Гланно. Поглядел вниз: - Вероятно, нам понадобится кто-то вроде него.

- Вроде? - спросила ведьма Наперстянка.

- Солтейкен, - пожал плечами Маппо.

- Не совсем так, - спокойно заметил Грантл, вознамерившийся подсесть к Треллю.

Мастер Квел посмотрел ему в спину, вздрогнул и произнес: - Все на борт. Вы, два Бревна, будете впереди. Ведьма, ты со мной внутри. Предстоит беседа. И ты залезай, Маппо. Мы не возим пассажиров сверху. Слишком опасно.

Финт села рядом с Гланно Тряпом.

Поднялись тормоза. Гланно оглянулся на спутников, вцепившихся в разнообразные скобы на боках фургона, оскалил зубы и дернул поводья.

Лошади с визгом рванули.

Мир взорвался вокруг.

***

Сияй же, благое солнце, над градом чудес, в коем все исполнено значения. Брось ярый взор на толпы, на множества, снующие туда и сюда в повседневных заботах. Излей тепло в поднимающиеся испарения грез, надежд, страхов и страстей, что возносятся ввысь, летят на крыльях вздохов и выдохов, отблескивают во взорах ищущих и уклончивых, отзываются эхом толчеи голосов. Узри улицу, по которой идет человек, в прошлый раз проходивший по ней гораздо более юным. Теперь он не юнец, о нет. А там, на соседней улице, вдоль лотков, усыпанных иконами, фигурками и амулетами тысяч культов - в большинстве своем давно исчезнувших - бредет женщина, путь которой пересекся с путем этого человека… теперь уже годы назад.