Дамы убивают кавалеров

Перед ним красовались запотелая бутыль «кристалловки» и вскрытая баночка оливок.

– Разбогател, Ильич? – рассеянно поприветствовал его Макаренцев.

Тот отчего-то смутился. Прикрыл дорогую этикетку грязной ладошкой. Пробурчал хмуро:

– На свои пью…

– Да пей, пей. Я что – возражаю? – примирительно сказал Макаренцев.

Он уже опаздывал на работу, потому мгновенно выкинул из головы и Ильича, и его недешевый «Кристалл».

Дня через два Макаренцев встретил соседа на улице. Тот находился в хорошей норме – патлы расхристаны, голова трясется. Около соседа крутились двое шустреньких восточных юношей, все норовили пособить, взять под ручки. Макаренцев непрошеных помощничков отогнал, самолично отвел Ильича домой. Наутро соседушку растолкал, поднес ему похмельный стопарик. Провел профилактическую беседу: «Ты, Ильич, больше с чурками не пей. Мало, что ли, своих, русских?»

Сосед покаянно бормотал: «Налетели, окаянные, налили, угостили… Черт попутал…»

«С чего Ильич вдруг связался с чебуреками? Или, точнее, почему чурки понадобились Ильичу?» – мимолетно подумал Макаренцев. Но голову забивать не стал, не до соседа ему было. И без него хлопот хватает.

Но спохватился капитан, увы, слишком поздно.

В тот день он пришел домой после полуночи. Из родной квартиры неслись тоскливые гортанные напевы. В темноте коридора Макаренцев столкнулся с нечистой восточной бабой в ярком платье. Заорал возмущенно:

– Ильич, ты чего? Совсем офигел?"

"На крик из соседской комнаты явился мужик, одетый вполне по-домашнему: волосатое смуглое тело всунуто в клетчатые трусы.

– Чэго крычыш, брат? – ласково спросил он капитана. – Ил-ыч здэсь болшэ нэ прожываит.

Были немедленно продемонстрированы документы, из которых следовало, что его бывший сосед, находясь в здравом уме и трезвой памяти, совершил обмен своей комнаты на жилплощадь, расположенную по адресу: поселок Грязищи Липецкой области.

– Ну, суки, засажу! – пообещал капитан.

Он немедленно объявил Ильича в розыск. И нашел того без труда. Слава всевышнему, сосед оказался живым, вполне здоровым и, как обычно, сильно пьяным.

Заикаясь и блея, Ильич изложил капитану свои планы на жизнь. Пока тепло, он намеревался обретаться по чердакам и подвалам. А на зиму собирался рвануть в неведомые Грязищи, по месту прописки. Ильич пьяно ухмылялся – деньги у него еще оставались.

И капитан Макаренцев очутился в одной квартире с целым восточным семейством.

Семейство, чтоб ему сгореть, никаких законов не нарушало. Легальным путем зарегистрировалось на вымененной жилплощади. Наркотиков не продавало. Вшей не имело. После одиннадцати орало вполголоса. Но жить в одной квартире с ними оказалось абсолютно невозможно. Кухня провоняла едким запахом специй и несвежей говядины.