Развод Пиковой Дамы

Я отвлеклась на свои мысли, но пристальный взгляд начальницы и колючая тишина вернули меня в реальность.

— О чем задумались, Инга Олеговна?

— Извините, Аурика Артуровна. Слушаю вас внимательно.

— Договор на оказание услуг я уже подписала. Сейчас вы выезжаете в офис заказчика — вас ждут к одиннадцати — и приступаете к работе…

Было в голосе Дигон нечто странное. Что–то, что заставило меня, как чуткого зверя, насторожиться и приготовиться к атаке… или обороне. Что за ерунда происходит? Поучив благословение начальства и адрес офиса, мы с Галиной отправились в путь, сопровождаемые завистливыми взглядами коллег.

— Инга, ты чего такая напряженная и нервная, — осторожно поинтересовалась моя коллега, когда я остановила Сузуки на светофоре. — Боишься, что ли?

— Сама не могу понять, Галь. Точно знаю, что не боюсь, но есть какое–то странное ощущение, что скучать нам с тобой не придется.

Навигатор вел в центр Москвы. Туда, где в высоких башнях из стекла и железа, словно в огромном муравейнике, бурлила жизнь, заключались миллионные и миллиардные сделки, творилась экономическая история столицы.

— Ежики курносые! — выдохнула Кулакова, когда мы подъехали к одной из башен. — Никогда здесь не была…

— Поздравляю. Теперь ты здесь, на вершине финансового Олимпа. Пойдем, посмотрим, как живут боги российского бизнеса. Погостим, подышим одним воздухом. Короче, вперед, Кулакова, труба зовет!

— Вперед, Луговая! — подхватила Галя, не заметив, как я передернула плечами, услышав фамилию мужа. Ничего, потреплю немного и скоро верну свою, девичью.

Оставив Сузуки на парковке, мы вошли в просторный холл башни Око. Вау! Охрана на входе, белоснежные, натертые до зеркального блеска мраморные полы, живые цветы и деревья в больших кадках, окна в пол, таинственное мерцание люстр–водопадов — все производило впечатление, подавляло величием. Предъявив паспорта, мы направились к лифтам, которые бесшумно сновали туда–сюда.

— Жутковато… — честно призналась Галя, пока кабинка, похожая на индивидуальную космическую капсулу, стремительно возносила нас на семидесятый этаж. — Око, блин… Ну надо же так назвать здание. Око Саурона…

— Точно. Представляю себе этого дяденьку, — тихо фыркнула, обменявшись с подругой быстрым взглядом. — Лет шестьдесят, часы за несколько миллионов, костюмчик от европейского дизайнера, ботиночки из самой натуральной кожи, выписанные из солнечной Италии, парфюм на заказ, белоснежная рубашечка, платиновые запонки…

— И трусы от Кельвина Кляйна, — перебила Кулакова. Хорошо, что в кабинке мы ехали одни. Переглянувшись, от души расхохотались.

— Галь, почему именно от Кляйна?

— А я не знаю других понтовых производителей мужского нижнего белья, — призналась подруга.