Развод Пиковой Дамы

Какие есть варианты?

Иногда мне казалось, что гормоны — штука заразная, потому что суровый мужчина внезапно стал чувствительным и эмоциональным. Но… только рядом со мной. Все остальные видели сурового делового Михайлова, а мне выпала радость наблюдать за мурлыкающим котиком. Такая прелесть!

— Может, Денисом? — внезапно робко выдал Арт. — Денис Артемович. Звучит?

— Угу, — я пальцем рисовала на груди мужа странные фигуры и наслаждалась ровным биением его сердца. — Звучит.

— А если Александром? Александр Артемович. Как тебе?

— Слишком длинно и сложно. Первый вариант мне больше понравился.

Это развлечение в нашей семье стало традиционным. Каждый вечер Артем предлагал все новые и новые варианты. Я только угукала, как филин, или отметала в сторону неудобоваримые сочетания. Мужчина готовился к роли папы.

— Следующего сам рожать будешь!!! — рычала я, выхаживая по предродовому залу очередной километр. Я отказалась от кесарева и обезболивающих, поэтому пришлось терпеть.

Роды начались ровно в тот день, который определил врач во время первого визита в женскую консультацию. Артем нервничал сильнее, чем я. Во избежание проблем он вызвал своего водителя.

— Не хочу отвлекаться на дорогу, — заявил «Летучий», бережно поддерживая меня за талию и помогая занять место в шикарном седане. — Я рядом, Инга.

От партнерских родов я наотрез отказалась: незачем мужчине все это видеть и слышать многочасовые крики и стоны. Ни к чему. Свое дело я сделаю, врачи рядом.

— Божечки! — стонала я, растирая поясницу. — Ник, не мучай мамочку! Мы с папой тебя ждем!

Артем решил назвать сына Никитой. Никита Артемович. Красиво.

Наш сын был красивым, как его отец, и таким же спокойным. Прошло почти восемь часов с того момента, как мы переступили порог клиники. Громкий звонкий крик малыша разнесся по родильному залу, и я моментально забыла о многочасовой боли. Когда на грудь положили копошащийся комочек, я снова заплакала, но уже от радости.

Вы когда-нибудь видели счастливого отца? А мужчину, который горд не своими достижениями в бизнесе, а рождением ребенка? Я была готова часами наблюдать за общением Артема и Никиты. Двое мужчин семьи Михайловых спелись с самого первого дня. Наевшись и насмотревшись на мир, сын требовал папиных объятий.

Свекр и свекровь умилялись, глядя на фото, которое я им прислала: на диване спал Артем, обнаженный по пояс, а у него на груди тихо сопел Никита. Кожа к коже, одна кровь, отец и сын.

— Инга, ты представляешь, что я узнала, — мы двумя семьями гуляли по парку. Борис и Артем шли впереди и гордо катили перед собой коляски. Макс, старший сын Левиных, важно вышагивал между отцом и моим мужем. Мужчина, да, только еще маленький. Мы с Аленой неспешно шли за ними, наслаждаясь безветренной погодой.